НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

(Послесловие)

Книжка, с русским переводом которой Вы, почетаемый читатель, только-только ознакомились, примечательна в том отношении, что она отражает некие значительные особенности сегодняшнего состояния западных, сначала английских, исследовательских работ науки и научного зания. Ее создатель — узнаваемый британский социолог науки Майкл Малкей (род. в 1936 году) — анализирует тенденции развития социологии познания НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ конца XIX — первой половины XX века, философии и историографии науки последних 3-х десятилетий, в конце концов современной социологии науки; при всем этом он прослеживает те конструктивные сдвиги, которые происходят сейчас в этих исследовательских областях.

Первоосновой всех этих трансформаций, по мысли М. Малкея, является решительный пересмотр «стандартной концепции науки» — того НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ общего представления о науке, на которое в течение долгого времени очевидно либо неявно опиралась основная масса западных исследовательских работ в области как философии, так и истории, социологии и других дисциплин, изучающих науку. «Стандартная концепция» (главные ее положения представлены на с. 37–44) — это совокупа гносеологических, эпистемологических и методологических мнений относительно природы и НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ строения научного познания, путей и методов его получения и обоснования, его дела к наружному миру, содержания, сути, целей и эталонов научной деятельности, также регулирующих ее устройств. Соответственно стандартная концепция в значимой мере определяла проблематику и направленность ис[:222]следований в тех сферах зания, которые делают предметом собственного исследования саму науку.

М НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. Малкей ничего не гласит об истоках стандартной концепции и поэтому, видимо, имеет смысл хотя бы коротко тормознуть на этом вопросе. На наш взор, в ее базе лежит то, что можно было бы именовать «обыденным здравым смыслом» науки, другими словами такая форма самосознания науки, для которой типично некритическое, нерефлективное отношение к НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ основаниям и предпосылкам научной деятельности. Представления, в собственной совокупы образующие стандартную концепцию, естественно, формировались в процессе исторического развития как общества в целом, так и самой науки, являясь определенным итогом рефлексии по поводу этого развития и по поводу природы науки и ее места в обществе, осуществлявшейся мыслителями предыдущих поколений. В НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ предстоящем, но, эти представления «натурализуются», другими словами начинают восприниматься как нечто естественным образом данное и самоочевидное. Отметим также в качестве существенного происшествия и то, что они были свойственны для традиционного естествознания, еще не пережившего революций конца XIX–XX веков и не осознавшего далековато идущих последствий этих НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ революций.

Тот образ науки, который сложился в рамках ее «обыденного здравого смысла», был принят за базу и кропотливо разрабатывался философами поначалу позитивистской, а позднее неопозитивистской ориентации. Естественно, тут происходила не просто разработка, да и переработка — в неких качествах достаточно основательная — представлений, соответствующих для обыденного здравого смысла науки. Но, выводя эти НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ представления на уровень понимания, в чемто очищая их и подвергая рефлексии, в целом неопозитивизм все-же оставался в границах такого же обыденного здравого смысла науки. А именно, это проявлялось в том, что научное зание трактовалось как деятельность личного субъекта, как приложение к объектам окружающего мира присущих ему чувственных и рациональнологических возможностей НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.

Тем неопозитивизм, во-1-х, стопроцентно абстрагировался от соц устройств производства научного познания и от социальной и культур[:223]ной обусловленности, конкретно-исторической определенности и ее норм и эталонов. (Говоря поточнее, свойства и особенности 1-го из шагов общественного развития науки абсолютизировались и представлялись в качестве единственно вероятной формы бытия науки в НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ обществе.) Во-2-х, и сам познающий субъект понимался абстрактно, как лишенный (хотя бы в эталоне) любых личных свойств, как собственного рода машина для формально-логической переработки чувственных данных — более точное выражение такая трактовка,получила уже посреди сегодняшнего столетия в неких кибернетических концепциях мышления и познавательной деятельности. В конечном итоге НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ таковой переработки, «очищения» и упорядочения представлений обыденного здравого смысла и сформировалась стандартная концепция науки.

Меж иным, эта близость и «понятность» неопозитивизма обыденному здравому смыслу науки длительное время обеспечивали ему популярность у многих западных ученых-естественников. Более того, бесспорное воздействие стандартной концепции сказывалось не только лишь при исследовании НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ тех либо других качеств науки, но даже и посреди тех становившихся со временем все более бессчетными направлений социально-философской мысли, которые подвергали критике науку, научное мышление и научную рациональность. Задачки таковой критики существенно облегчало то, что ее объектом была не столько наука как такая, сколько те огрубленные и однобокие НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ представления о ней, которые предлагал неопозитивизм.

Таким макаром, в стандартной концепции науки можно выделить два слоя. Какой-то из них берет начало в обыденном здравом смысле науки. Охватываемые им представления, непременно, требуют глубочайшего критически-рефлексивного анализа, в итоге которого почти все придется пересмотреть и уточнить, от многого отрешиться. Но постольку, так НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ как эти представления направляли и в определенной мере продолжают направлять реальную познавательную деятельность ученых, было бы ошибкой просто откинуть их. Другой слой образуют те представления о науке, которые были выдвинуты позитивизмом и [:224] неопозитивизмом и несоответствие которых реальной жизни науки было внушительно показано многими и мнргими исследовательскими работами НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. Так как эти представления получили эксплицитное выражение, так как конкретно на их в главном и сосредоточилась критика неопозитивизма.

В западной литературе по логике, философии и методологии науки отход от неопозитивистских представлений начался лет 20 5 — 30 вспять. Естественно, и до того были создатели, и тотчас очень влиятельные, оспаривавшие те либо другие НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ основоположения «стандартной концепции» — сначала в данной связи следует именовать К. Поппера. Но конкретно в обозначенный период критика неопозитивизма получает все более широкий резонанс и равномерно становится доминирующей темой философско-методологических исследовательских работ. Многие из их освещены М. Малкеем в этой книжке; со многими другими русский читатель уже имел возможность НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ познакомиться[101].

В собственном развернутом анализе стандартной концепции М. Малкей опирается на работы целого ряда ведущих западных философов и методологов науки, таких, как М. Хессе, Н. Хэнсон, Т. Кун и др. При всем этом доказывается несостоятельность неопозитивистской трактовки соотношения факта и теории, выдвинутых в неопозитивизме критериев обоснования познания и т. п НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. Нельзя не согласиться с создателем, когда он гласит о существенном значении этой критики не только лишь для философии, да и для социологии науки, так как она позволяет узреть науку и познавательную деятельность в таких качествах, которые были недосягаемы для исследовательских работ, опиравшихся на стандартную концепцию. [:225]

М. Малкей, но, чрезвычайно упрощает НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ общий ход событий, рассматривая философско-методологическую критику в качестве единственного фактора, обусловившего отказ от ряда принципных установок стандартной концепции науки. Беря во внимание всю значимость этой критики, следует все же отметить, что в значимой степени она была только формой понимания и выражения других процессов. Мы уже отмечали, а НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ именно, что стандартная концепция представляла собой самосознание традиционной науки. Но революции в естествознании, конкретно столкнув самих естествоиспытателей лицом к лицу с неуввязками гносеологии, эпистемологии и методологии науки, явились массивным стимулом к пересмотру стандартной концепции. Приведем только один пример. Создание теории относительности и квантовой механики потребовало критичного переосмысления обычных для обыденного здравого НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ смысла науки представлений о роли субъекта в процессе зания. И хотя неопозитивизм уделял этой проблематике большущее внимание, все же со временем не только лишь философы, да и сами естествоиспытатели все более убеждались в неадекватности предлагаемых неопозитивизмом трактовок, так как неотделимой от субъекта оказывалась функция не просто регистрации, да и НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ интерпретации данных наблюдения и опыта — функция, которую не может делать машиноподобное устройство.

Еще больше значимым было то, что в критериях бурного возрастания публичной значимости науки и расширения круга ее соц функций, в критериях нарастающего внедрения научных достижений и способов в создание и другие сферы жизни общества, в критериях роста НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ масштабов, появления новых сфер и даже новых видов научной деятельности наука вызывает все более глубочайший и пристальный энтузиазм в публичном сознаний. А это в свою очередь привело к возникновению целого диапазона исследовательских дисциплин и направлений, изучающих разные нюансы науки и научной деятельности. Такое расширение перспективы, в какой рассматривается НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ наука, формирование совокупы способов науковедческого исследования не могли не сказаться и на [:226] осознании науки. Узость и Ограниченность разработанной в русле неопозитивизма стандартной концепции при всем этом ощущались с нарастающей остротой.

Несколько удивительно, что М. Малкей, стремящийся очень раздвинуть границы социологического подхода к исследованию науки и научного познания НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ, оставляет все эти процессы в стороне, усматривая предпосылки отхода от стандартной концепции, также решительной переориентации науковедческих исследовательских работ только во внутреннем развитии философии и истории науки.

Необходимо подчеркнуть и то, что создатель без достаточных оснований приравнивает Маркса к числу мыслителей, очевидно либо неявно опиравшихся на стандартную концепцию науки. В этой связи подчеркнем НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ два момента. Во-1-х, классики марксизма-ленинизма подвергли глубочайшей и бескомпромиссной критике философию позитивизма (и притом существенно ранее, чем она стала критиковаться в западной философии науки), включая и позитивистские представления о науке, механизмах ее развития, о нраве научной деятельности и об отношении научного познания к отражаемой НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ им действительности. Во-2-х, марксизм не ограничивался гносеологическим и эпистемологическим рассмотрением науки. Конкретно марксизм — это в некий мере указывает и анализ, проведенный самим М. Малкеем, — в первый раз направил внимание на социальную природу науки. И появление науки, и нрав ее развития, с марксистской точки зрения, можно осознать только при конкретно-историческом подходе НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ, рассматривая науку как соц институт, который в собственном существовании и функционировании обилием нитей связан с функционированием других соц институтов; при всем этом определяющее значение для развития науки, как и других соц институтов, имеет развитие социально-экономического базиса общества[102].

Кстати, решающая роль Маркса в формировании социологии познания, в определении НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ предмета и проб[:227]лематики этой исследовательской области признавалась и признается фактически всеми буржуазными социологами познания, даже теми, кто настроен резко критически по отношению к марксизму. Можно даже утверждать, что буржуазная социология познания в значимой мере складывалась в процессе непрекращавшихся попыток опровергнуть марксистскую концепцию; часто при всем этом те либо другие НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ марксистские положения вольно либо невольно принимались и в западной социологии, о чем свидетельствует и данная книжка.

Когда Малкей приравнивает Маркса к числу утверждавших, что «наука — это специфичное публичное явление, характеризующееся, по их воззрению, ее особенным эпистемологическим статусом» (с. 8), либо гласит, что Маркс признавал за учеными возможность создавать НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ беспристрастное познание (см. с. 22), то с этим нельзя не согласиться. Малкей, но, склонен упрекать за это Маркса, в чем ясно проявляется максимализм его социологического подхода к науке. Мы еще вернемся к этому вопросу; пока же отметим, что для Маркса научная деятельность, будучи вплетенной в соц контекст, обладала вкупе НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ с тем и своим своим специфичным содержанием, никак не сводимым к этому контексту. И тут — один из источников существенных разногласий в подходе к науке меж позицией Маркса и марксистов, с одной стороны, и позицией Малкея — с другой.

В последние десятилетия существенно усилился энтузиазм русских исследователей к проблематике социологии познания. Работы НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ русских создателей не только лишь подвергают критике буржуазные концепции в этой области, да и ведут позитивную разработку заморочек социологии познания, делая упор на сформулированные Марксом, Энгельсом и Лениным положения о социальной природе и общественно-исторической обусловленности разных форм мышления и познавательной деятельности[103]. [:228]

Как мы уже гласили, в стандартной концепции НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ выражено определенное осознание науки. А это означает, что в ней так либо по другому вырабатывается определение сути науки и ее способностей и границ, специфичности научной деятельности, места науки в обществе и ее взаимосвязей с другими сферами публичной жизни. В неопозитивизме предполагалось, что все эти свойства могут быть установлены в качестве НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ абсолютных, вневременных — в том смысле, что какие-либо воздействия со стороны текущего общественного контекста могут, естественно, оказывать искажающее воздействие, но они представляют собой то, от чего нужно абстрагироваться для выявления подлинной природы науки. И уж, во всяком случае, они никаким образом не должны рассматриваться в качестве безизбежно НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ сопутствующих, а тем паче определяющих бытие науки. Присущая неопозитивизму антиисторичность в трактовке научного познания тянула за собой и отсутствие энтузиазма к проблематике социокультурной детерминации процессов развития науки, к исторической обусловленности форм, путей и методов публичного использования, а вследствие этого — также и производства научных познаний.

Таким макаром, стандартная концепция — и это отлично указывает НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ М. Малкей — в большой степени содействовала резкому размежеванию 2-ух направлений исследования научной деятельности. Одно из их — философско-методологическое — рассматривало научную деятельность исходя из убеждений той определенности, которую она получает от познаваемых объектов окружающего мира. Другое — социологическое — изучало научную деятельность в той мере, в какой она определяется соц отношениями меж НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ учеными, также взаимодействием науки с другими соц институтами. При всем этом очевидно либо неявно предполагалось, что только 1-ое направление имеет отношение к содержанию познания, тогда как 2-ое вправе претендовать только на определение, при этом в довольно общей форме, соц критерий, которые содействуют (либо препятствуют) поочередному скоплению нового и НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ достоверного содержания. [:229]

Броско, что в период господства стандартной концепции ни методологи, ни социологи науки не ставили такое разграничение сфер собственной компетенции под вопрос. Напомним в этой связи то место из книжки, где создатель охарактеризовывает взоры де Гре: «…интересы социологии должны быть связаны не с реальным когнитивным содержанием научного познания, не НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ с установленным познанием как таким, а с теми соц критериями, наличие которых делает вероятным достижение беспристрастного знания» (с. 40). По другому говоря, размежевание методологических и социологических качеств научной деятельности, явившееся следствием того осознания науки, которое оформилось в стандартной концепции, другими словами определенной процедуры абстрагирования, стало относиться к научной НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ деятельности самой по для себя, рассматриваться как ее естественная черта.

То же самое, вобщем, можно сказать и о многих других главных понятиях и различениях методологического исследования науки — в рамках стандартной концепции они из средств аналитического расчленения и описания научной деятельности преобразуются в характеристики и свойства, имманентно присущие этой НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ деятельности. Это вышло, к примеру, с понятиями теоретического и эмпирического (данный вопрос тщательно освещен М. Малкеем во 2-ой главе книжки).

Подводя некий результат тому, что было сказано по поводу стандартной концепции, отметим характерный ей фундаментализм — рвение отыскать полностью достоверные основания, на которых зиждется все здание науки. Обычно, в качестве таких выступали НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ данные наблюдения, эмпирические свидетельства и т. п. Понятно, что эти основания должны быть постоянными и вневременными, независящими от изменяющегося социокультурного контекста научной деятельности. Коль скоро отыскание таких оснований числилось делом реальным (а эта задачка была одной из центральных, если не центральной, для всей позитивистской традиции), представлялось полностью вероятным построение таковой НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ законченной методологической теории науки, которая потом могла бы лечь в базу исторических, социологических и культурологических исследовательских работ науки. [:230]

* * *

По мере того как в западной философской, методологической и науковедческой литературе происходил отказ от неопозитивистской трактовки науки, ставились под колебание и связанные с ней постулаты, допущения и ожидания НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. Следует только подразумевать, что этот отказ представляет собой не одномоментный акт, а довольно долгий процесс, при этом время для подведения его итогов еще впереди. Более того, многие создатели, критикуя определенные нюансы неопозитивистского течения, очевидно либо неявно опираются нa другие посылки, исходящие из такого же источника. Как мы увидим это типично и НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ для М. Малкея.

Критичный пересмотр основоположений неопозитивизма идет сейчас по многим фронтам; одно из их представлено в данной книжке. До того как охарактеризовать его более тщательно, отметим последующее. М. Малкей оспаривает заложенное в стандартной концепции представление о бесспорном примате методологического подхода к исследованию науки по отношению к НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ социологическому подходу. Это представление, в особенности в тех формах, в каких оно было выражено в неопозитивизме, вправду смотрится далековато не неоспоримым. Если, но, мы прямо за М. Малкеем откажемся от него, то пред нами раскроются две способности.

Во-1-х, мы можем пойти в прямо обратном направлении — считать начальными те определения научной НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ деятельности, которые открываются при социологическом рассмотрении науки, и уже на этой базе выявлять ее методологические свойства. Во-2-х, мы можем, вспомнив о том, что само разграничение методологического и социологического является абстракцией, построенной в рамках стандартной концепции, попробовать по другому посмотреть на научную деятельность, по другому расчленить ее с тем, чтоб НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ и социологические и методологические свойства этой деятельности были представлены как ее внутренние стороны, органически связанные меж собой и взаимно определяющие друг дружку.

М. Малкей выбирает первую из способностей, которая смотрится — а в определенных отношениях и вправду является — очень конструктивной. Суще[:231]ст­венно расширяя поле социологического анализа науки НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ, он сразу более значительно сузивает сферу применимости методологии; вообщем говоря, из его книжки остается неясным, могут ли быть у методологии вместе с критикой стандартной концепции к тому же какие-либо положительные трудности. Дело в том, что создатель вообщем не дискуссирует вопроса о вероятных границах социологического подхода. И все же путь НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ, который выбирает Малкей, при всей его радикальности оказывается полностью обычным в том смысле, что он пролегает в русле все той же резкой дихотомии методологического и социологического, восходящей к стандартной концепции.

Так как создателя данной книжки заинтересовывают сначала перспективы социологии науки, имеет смысл сказать несколько слов о способностях НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ методологического анализа, тем паче что обе эти препядствия связаны до таковой степени, что то либо другое решение какой-то из них почти во всем предназначает решение другой. Отход от стандартной концепции и, что даже более значительно, бурное развитие и расширение всей сферы науковедческих исследовательских работ принуждают поновому поставить вопрос о специфике НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ методологического анализа и его отношениях с дисциплинами, изучающими другие нюансы науки. Ведь от того либо другого решения этого вопроса почти во всем зависят перспективы предстоящего развития как методологии, так и всего комплекса науковедческих дисциплин. В современной литературе более либо наименее верно обозначились две стратегии, две принципные установки в подходе НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ к данному вопросу.

Одна из их характеризуется рвением максимально строго ограничить поле методологических исследовательских работ, раз и навечно с определенностью, не допускающей разночтений, очертить их проблематику. В качестве главных задач методологического анализа при всем этом рассматривается или исследование строения, обоснование и упорядочение наличных, уже приобретенных и общепризнанных в науке НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ познаний, приведение их в соответствие с некой безупречной структурой, или — в более современных версиях — исследование логических устройств рождения нового познания, логических связей и переходов от предшествующего познания к следующему. Этот круг задач понимается в данном [:233] случае как собственная и исключительная область методологического анализа науки, в границах которой компетентен он, и НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ только он, а вне этой области для него не существует принципно важных заморочек. Такую установку, исходя из которой в ситуации контакта с другими дисциплинами, изучающими науку, ищутся сначала основания для размежевания, можно именовать дискриминативной. Отметим, что концепция М. Малкея представляет, по нащему воззрению, типичное продолжение дискриминативной установки на область НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ социологии науки.

Естественно, сама возможность взаимодействия при схожем подходе не отрицается, считается только, что такое взаимодействие должно происходить на уровне законченных результатов исследовательских работ в каждой из сфер. Очевидно либо неявно подразумевается, что наука как объект исследования может быть представлена в виде поля, на котором каждой отдельной дисциплине надлежит НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ огородить собственный свой участок. Полное же познание о науке может быть получено методом суммирования полных познаний о каждом из участков.

При другой установке, напротив, ситуация контакта сначала воспринимается конкретно как ситуация взаимодействия, и притом не грядущего, а такового, которое может быть и даже нужно уже сейчас. Это взаимодействие НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ведет к расширению, вообщем к перестройке проблемной области методологического анализа (как, вобщем, и социологии науки, и других науковедческих дисциплин), и к трансформации его понятийного аппарата. Познания, получаемые в разных дисциплинах, изучающих науку, понимаются при всем этом как начальный материал, который может и, более того, должен быть применен при построении методологических НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ конструкций. Эти познания в этом случае выступают в качестве основания для перехода к более развернутым, более большим представлениям о науке, научном знании и научной деятельности и вследствие этого для критически-рефлексивного дела к самим средствам методологического анализа. Таковой критичной рефлексии подвергаются начальные абстракции, на которые он НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ опирается, спектр применимости применяемых им понятий и т. п. Установку, о которой речь идет, можно было бы именовать корпоративной. [:233] В данном случае взаимодействие обхватывает сначала формирование если не общей, то по последней мере согласованной совокупы предпосылок, по другому говоря — такового более широкого осознания науки, на которое могло бы опираться исследование НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ науки в каждой из взаимодействующих дисциплин. То поле, которое представляет собой наука как объект исследования, рассматривается тут не как заблаговременно предзаданное, как конструируемое и перестраиваемое в процессе исследования науки.

Таким макаром, если исходя из убеждений дискриминативной стратегии социология и методология сущность разные рядоположенные сферы исследования науки, то исходя из НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ убеждений корпоративной стратегии любая из их характеризуется особенной направленностью в исследовании науки. Если в первом случае фиксированным считается некое подлежащее методологическому исследованию содержание познаний, то во 2-м случае фиксированными являются специальные методы методологического, социологического и т. д. анализа как направлений исследования науки. Содержание же при всем этом задается как НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ производная от всей совокупы разнонаправленных дисциплин, изучающих науку. Потому расширение диапазона таких дисциплин и усиление взаимодействий меж ними не может не сказываться на том, что лицезреют в науке социология и методология, и на том, как они рассматривают науку.

Резюмируя произнесенное, снова обратим внимание на такое событие. Научная деятельность может НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ, а в почти всех случаях нужно должна рассматриваться в 2-ух измерениях — методологическом и социологическом. 1-ое из их охарактеризовывает ее определенность со стороны объектов окружающего мира; 2-ое — со стороны социокультурного контекста, который не только лишь оказывает влияние на ее протекание, да и сам находится под ее воздействием. Но как НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ социологический, так и методологический анализ науки имеют дело с одной и той же научной деятельностью, которая нацелена сразу (хотя, естественно, поразному) и на объекты наружного, физического мира, и на тот мир публичной жизни, который только и обеспечивает ее воплощение и воспроизводство.

И если стандартная концепция науки — постольку, так как она абстрагируется от НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ социокультурного [:234] контекста — дает одномерное изображение науки, то и в адресок концепции, предлагаемой создателем данной книжки, можно адресовать таковой же упрек, так как он рассматривает научное познание как итог одних только соц воздействий и взаимодействий, абстрагируясь от того, что ученые ведут взаимодействие не только лишь вместе, да и НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ с беспристрастной реальностью. Иногда он делает соответствующие обмолвки такового, к примеру, типа: «Конечно, разумеется, что окружающий мир накладывает на результаты науки свои ограничения» (с. 106). Но то событие, что он даже не ставит вопроса о том, где кончается компетенция социологической интерпретации науки, как и общая направленность развиваемой им концепции, демонстрируют, что НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ создатель склонен абсолютизировать конкретно этот — социологический — нюанс научной деятельности.

Еще одним доказательством этого будет то, что М. Малкей склонен очень скептически относиться к претензиям науки на получение настоящего познания о мире. А именно, тезис о том, что «научное познание в той мере, в какой оно является реальным и обоснованным, открывает НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ и в собственных периодических утверждениях копит настоящие черты наружного мира» (с. 37), он относит к критикуемой им стандартной концепции. В другом месте М. Малкей отмечает, что «новые научные утверждения оцениваются не их истинностью, а их способностью удовлетворять требованиям определенного интерпретационного контекста» (с. 95). Это выражение со всей определенностью НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ показывает противопоставление социологического и методологического подходов (или истинность, или ублажение аспектам, берущим начало в соц взаимодействиях ученых), свойственное для позиции создателя.

М. Малкей на огромном количестве определенных примеров внушительно указывает важную роль соц и культурных воздействий в процессах производства и удостоверения научного познания. Чуть ли, но, все это подтверждает НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ не один раз утверждаемый в книжке тезис о том, что наука не обладает специфичностью либо особенным статусом в эпистемологическом отношении. Тот факт, что научные познания всегда порождаются в определенных социокультурных контекстах, нисколечко [:235] не противоречит существованию специфичных конкретно для науки процедур получения и обоснования познаний. Игнорируя это, мы рискуем низвести научную НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ деятельность до уровня малосодержательной умственной игры, а схожее осознание науки не будет ни адекватнее, ни конструктивнее, чем то, на которое опиралась стандартная концепция. В конце концов, ученые занимаются не только лишь соц обсуждениями, не только лишь оценкой заявок на новое познание и установлением консенсуса — наряду со всем этим НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ они к тому же проводят исследования, решая полностью содержательные трудности. Задачка выработки нового, более большого, более определенного, более соответственного реальности и, в конце концов, более продуктивного осознания науки в равной мере животрепещуща как для философско-методологических, так и для социологических исследовательских работ научной деятельности, и удовлетворительно решать ее, по нашему воззрению, можно НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ только при точном понимании двуединой природы научной деятельности. И хотя определенные шаги в этом направлении предпринимаются[104], в целом, но, эта задачка, как можно судить по современной западной литературе, еще далековато не решена.

* * *

Мы уже гласили о том, что никак не все содержание стандартной концепции должно быть НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ отвергнуто, так как она выступала как форма рефлексии (пусть не всегда адекватной) естествоиспытателей по поводу осуществляемой ими деятельности. В этой связи нужно направить внимание на то событие, что в собственной конструктивной критике стандартной концепции М. Малкей, по нашему воззрению, тотчас входит очень далековато.

Так, подвергая рассмотрению принцип единообразия природы (с. 51–54), Малкей прямо НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ за Н. Хэнсоном охарактеризовывает его как малосодержательный и не утверждающий ничего определенного. Основанием [:236] для такового утверждения будет то, что истинность принципа единообразия не может быть установлена ни формальным, ни эмпирическим методом; как следует, «этот принцип представляет собой не нюанс мира природы, но быстрее нюанс методологии, которую ученые конструируют для НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ собственных разъяснений этого мира» (с. 53–54). Эта критика представляется довольно-таки легковесной. Еще Кант показал, что в научном зании используются такие регулятивные принципы, либо априорные основоположения, которые нельзя обосновать ни формально (аналитически), ни эмпирически (синтетически). Все же зание опирается, и притом с необходимостью опирается, на такового рода НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ основоположения. И если даже относить принцип единообразия не к природе, а к методологии, то из этого никак не следует его малосодержательность и неопределенность. Ведь он реально работает в науке, и, более того, тяжело для себя представить, во что перевоплотился бы наука, откажись она от этого принципа. О его содержательности идеальнее НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ всего свидетельствует как раз его незаменимость в качестве регулятивного принципа при построении научного познания.

Не смотрится обоснованным и отнесение принципа единообразия только к сфере методологии. Он, непременно, несет существенную методологическую нагрузку, все же формулируется он конкретно как утверждение о природе. Потому вместе с методологическим содержанием этот принцип обладает мировоззренческим содержанием.

Необходимо НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ подчеркнуть также и то, что негативная оценка принципа единообразия природы не является принятой и в современной западной философской и методологической литературе. Сошлемся в качестве примера на позицию южноамериканского философа науки Г. Гаттинга[105]. Говоря о логике открытия, а поточнее о тех посылках, на основании которых ученый оценивает НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ перспективность выдвинутой догадки, Гаттинг отмечает, что эта оценка осуществляется как раз методом воззвания к регулятивным принципам. Он выделяет три типа принципов: эвристические принципы; принципы, определяющие природу физических теорий; [:237] космологические принципы. Космологический принцип, согласно Гаттингу, — это таковой регулятивный принцип, который, хотя и не основан на экспериментальном научном свидетельстве, все же утверждает нечто о НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ природе физического мира либо о природе человека как субъекта познания[106]. Разумеется, что принцип единообразия природы относится к числу конкретно этих космологических принципов — он утверждает нечто не о той либо другой теории, не о том либо ином разъяснении, а о том, какой должна быть природа, чтоб какие-то ее НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ нюансы и явления вообщем были бы объектами научной теории либо научного разъяснения.

Подчеркивая, что принятие космологических принципов основывается на философских взорах ученых, Гаттинг пишет: «Оправдание космологических принципов средством философских теорий вправду есть вненаучное дело: но это такое вненаучное дело, которое значительно для науки и которое не может нарушить НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ее оптимального и эмпирического духа»[107]. Соглашаясь с этими словами, заметим также и то, что Малкей, так как он утверждает нечто обратное, практически оказывается в этом случае на позициях логического эмпиризма, другими словами того неопозитивистского течения, которое более верно выразило стандартную концепцию и которое считало недопустимыми в науке метафизические (другими словами НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ философские), непроверяемые эмпирически утверждения.

Настолько же неубедительным представляется и проводимый в книжке анализ аспекта воспроизводимости (с. 89–92). Естественно, сама по для себя воспроизводимость не гарантирует бесспорной достоверности эмпирических результатов — нет надобности оговаривать этот тезис Малкея. Но, разобрав работу Р. Фишера, в какой аспект воспроизводимости реально работает и, более того НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ, ему отводится даже чрезмерная роль, Малкей здесь же гласит о малосодержательности этого аспекта и о том, что «он является практически что обычной формальностью» (с. 92). [:238]

Направляет на себя внимание и то, что у Малкея, как и у многих других критиков стандартной концепции, находится соответствующая непоследовательность. Так, во 2-ой главе книжки много говорится НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ о теоретической нагруженности эмпирических данных, о том, что эмпирические свидетельства по-разному интерпретируются в разных контекстах, о зависимости фактических утверждений от умозрительных предпосылок и т. п. Казалось бы, все это должно привести если не к специальной проработке вопроса о том, в каких ситуациях, в какой мере НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ и как мы можем доверять эмпирическим показаниям, то хотя бы к очень аккуратному воззванию с ними.


nauchno-prakticheskogo-seminara.html
nauchno-prakticheskoj-konferencii-uchashihsya-pskovskoj-oblasti-shag-v-budushee-rekomenduet-vashu-rabotu-dlya-uchastiya-v-vserossijsk.html
nauchno-socialnaya-fantastika-problema-nauchnogo-predvideniya-pryadko-aleksandr-vladimirovich.html