Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня

А.А. Пископпель

Творчеству Льва Семеновича Выготского, его уникальному вкладу в развитие российскей и мировой психической (и не только лишь) мысли посвящена уже не одна сотка работ как у нас в стране Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, так и за рубежом. На самом деле дела сложилось довольно самостоятельное направление историко-научных исследовательских работ – выготсковедение. В его сложный истории очевидно обозначились два периода, рубежом меж ними стал конец 70-х гг. [5]. И дело даже Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня не в том, что за десятилетие 80-х вышло больше работ о Выготском, чем за четыре прошлых [см. 12]. Количественный рост публикаций отражает не только лишь повышение энтузиазма к его творчеству Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня – это показатель конфигурации принципного дела к нему. К научному наследству ученого обращается широкий круг психологов, испытывающих «необходимость в новеньком прочтении Л. С. Выготского» [10, c. 165]. Каковы же истоки потребности в «новом прочтении», и почему «старое Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня» закончило удовлетворять многих психологов?

Для первого периода российского выготсковедения (его собственного рода предистории) типично, что научное наследство Выготского стало ареной идеологической борьбы 2-ух научных школ русской психологии – школ Л. С. Выготского и С Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. Л. Рубинштейна. Публикациями представителей конкретно этих школ почти во всем (если не во всем) создавалась сама атмосфера вокруг научного наследства Выготского, формировались две главные полосы анализа его творчества. Тяжело Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня переоценить значение долголетней дискуссии, почти во всем определившей пути развития российскей психической мысли. В процессе дискуссии было апробировано много мыслях, не потерявших собственного значения по сей день. Все же, тот ее нюанс, который имеет Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня прямое отношение к самому Выготскому, оставляет чувство неудовлетворенности.

При всей противоположности интересов представителей каждой из школ (одна постоянно настаивала на значимости главных психических мыслях Выготского, другая выступала обязательным их оппонентом, обе полосы анализа Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня соединяло воединыжды отношение к научному наследству Выготского, сначала, как к средству решения задач текущей научной политики. На самом деле дела в протяжении всего первого периода творчество Выготского так и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня не стало объектом довольно самостоятельного научного и историко-научного исследования – ни в реальном обилии собственных проявлений, ни в его внутренней идейно-смысловой целостности.

Ученики и сотрудники много сделали для сохранения и пропаганды Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня взглядов Выготского, доказав своим необычным творчеством плодотворность многих выдвинутых им мыслях. В тяжеленной социально-политической атмосфере 30– 50 гг., когда после разгрома педологии и дискредитации ведущих педологов (посреди которых был и Выготский) каждый, кому не лень, мог Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня кинуть в их камень, они в главном сохранили верность имени и делу учителя и друга. И в критериях хрущевской оттепели (как появилась возможность) началась предстоящая публикация научного наследства Выготского («Избранные психические Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня исследования», 1956).

Всю свою жизнь его сотрудники находились под притягательностью творческой личности рано ушедшего из жизни учителя и старались передать такое отношение к нему своим ученикам и сотрудникам. Но относясь к идеологическому наследству Выготского Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня как к собственному прошлому, жили они, сначала, реальным. Справедливо считая себя конкретными продолжателями дела учителя и друга, свою основную задачку они лицезрели в предстоящем развитии его мыслях, полагая, что «концепция культурно-исторического Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня развития психики, разрабатывавшаяся Л.С.Выготским вместе с его наиблежайшими сотрудниками и учениками не была им завершена» [1, c.29].

С установкой на «систематическое завершение» и «развитие» культурно-исторической концепции связано то, что Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня «в течение сорока с излишним лет идеи Выготского реконструировались по-разному» [9, c.58]. Но при всем этом, невзирая на определенную разницу меж отдельными реконструкциями, «творчество Выготского в протяжении 1930– 1970-х гг. рассматривалось его Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня учениками постоянно исходя из убеждений развивавшейся ими теории деятельности» [5, c.49].

В итоге из всего разнообразного наследства Выготского реально нужным его учениками оказалось только то (и в таком объеме), что имело прямое Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня отношение к развиваемым ими взорам. Ко всему же остальному доминировало по преимуществу мемориальное отношение. Логично потому, что невзирая на их бессчетные работы, составить для себя по ним определенное, целостное и непротиворечивое представление о Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня творчестве Выготского навряд ли может быть. В наилучшем случае это можно сделать по отношению к отдельным дилеммам и идеям, которые были взяты ими на вооружение. Да и тогда, на самом деле дела Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, не само творческое наследство, а их собственная научно-теоретическая позиция определяет тут «предел проникания во внутреннюю логику концепции Выготского» [5, с.50].

Без особенного преувеличения можно утверждать, что задачки анализа и реконструкции творчества Выготского его учениками Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня и сотрудниками почти во всем (если не во всем) определялись рвением доказать новые теоретико-психологические идеи и представления, сначала идеи «психологической теории деятельности».

Задавая для себя вопрос о причинах принципной ограниченности анализа Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня творчества Выготского его конкретными учениками, безизбежно приходишь к выводу об их беспристрастном нраве. Ведь всестороннее рассмотрение и самодостаточная реконструкция научного творчества просит его объективации, отстранения и отчуждения от него Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня самого и его товаров. Это нельзя сделать «изнутри» творческого процесса: такая реконструкция безизбежно приобретет рефлексивный нрав и станет одним из собственных моментов анализируемого творческого процесса.

Если работы учеников и служащих Выготского почти во Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня всем сущность не столько «знания», сколько «свидетельства» участников самого творческого процесса, то анализ его наследства представителями школы С. Л. Рубинштейна всегда носил «внешний», объективированный нрав. Такое воззвание к творческому процессу – одна из нужных Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня предпосылок удачливости его рациональной реконструкции в беспристрастно присущих ему связях отношениях. Но, естественно, исключительно в том случае, если схожая задачка выдвигается на 1-ый план и начинает определять построение и ход историко-научного исследования Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. И хотя тяжело найти теоретико-методологическую работу учеников и служащих Рубинштейна, в какой так либо по другому не фигурировало бы имя Выготского, нужно признать, что задачку всесторонней реконструкции его творчества ни какой Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня-то из них впереди себя не ставил2). Не ставил поэтому, что центр исследовательских интересов психологов этой школы всегда лежал в развитии своей теоретико-психологической концепции, в отстаивании приоритета и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня идеологического потенциала научного наследства Рубинштейна. В итоге творчество Выготского и для этой полосы анализа не стало самостоятельным объектом исследования. Энтузиазм к его научному наследству ограничивался в главном целями научной критики, полемики вокруг главных Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня общепсихологических вопросов.

Критика – нужная компонента метапредметной организации хоть какой развитой научной концепции, позволяющая как рефлексивно ассимилировать прогрессивные идеи других школ и направлений, так и отстаивать достоинства собственных концептуальных построений. Тем критичные исследования всегда интегрированы Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня механизмом саморазвития научной концепции и в итоге употребляют идеи и представления, развиваемые другими школами, в качестве материала для строительства «тела» своей концепции. Это значит, что применяемые в критичном исследовании расчленения такового материала Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня и сам метод их предстоящего анализа и обобщения выражают сначала особенность развиваемой концепции, и только во вторую – самого анализируемого материала.

Конкретно особенности научной критики как источника и основной формы Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня исследования научного наследства Выготского обусловили и сильные, и слабенькие стороны позиции представителей школы Рубинштейна в данном вопросе. Повышенное внимание (как это и типично для критики) было обращено на узенькие места и противоречия в трактовке Выготским Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня соотношения «высших» и «низших» функций, «социального» и «индивидуального» в психике человека, его «сознания» и «деятельности». Естественно, выявление и обсуждение таких противоречий с позиций главных принципов общепсихологической концепции Рубинштейна почти во Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня всем содействовало и уяснению смысла и значения этих принципов, и их активному использованию при выдвижении уникальных теоретико-психологических мыслях. Но какое значение имеет такая критика для исследования взглядов самого Выготского? Ведь подобные Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня противоречия, к примеру, могли бы быть и «точками роста», движущими силами развития его концепции.

Ответ никак не очевиден. И сначала поэтому, что для научной критики не имеют существенного значения как раз те особенности Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, без учета которых творческий процесс не может быть реконструирован в его имманентных свойствах.

1-ая и, может быть, важнейшая такая особенность, которая выносится научной критикой «за скобки» – это принципная незавершенность концептуального строя культурно Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня-исторической психологии Выготского. Почти все осталось в ней на уровне методологических ориентаций и предметно-теоретических схем, почти все воплотилось в психолого-педагогическую и психолого-дефектологическую практику только отчасти, почти все Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня было только замыслено3. Вокруг строения разрабатываемой «новой психологии» (как это всегда бывает при строительстве) остались бессчетные леса. Для того, чтоб за ними узреть недостроенное здание, требуются немалые усилия, прямо до детализированного текстологического Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня анализа. Но конкретно тут расползаются пути научной критики и историко-научной реконструкции. Критику в главном тревожили философско-психологические принципы и их концептуальное оформление. В согласовании с этой центральной установкой научное наследство Выготского Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня рассматривалось в свете решения философско-психологических «проблем», нашедших свое концептуальное оформление в работах Рубинштейна и ходе предстоящего развития русской психологии. Но для самого Выготского рассматриваемые проблемно-теоретические узлы, за редчайшим исключением, на самом Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня деле дела, никогда не были центрами кристаллизации его мысли и потому у него практически нет философско-психологических работ, специально посвященных таким дилеммам. Это значит, что если он и обращался к схожему содержанию, то только Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня в той мере, в какой это было нужно для решения других, более имманентных его научному творчеству заморочек и задач. Соответственно уяснить для себя конкретное значение и смысл таких заморочек полностью Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня нельзя вне научно-исследовательской программки Выготского, которая не может быть просто «прочтена» – должна быть «вычитана» (реконструирована) как в собственной рефлексивной, так и арефлексивной части из контекста всего его научного наследства. Но последнее Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, как отмечалось выше, дело не столько научной критики, сколько историко-научной реконструкции. Последнее значит, что полнообъемная реконструкция невозможна ни на путях научного обоснования, ни на путях научной критики творчества Выготского самих по для Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня себя. Быстрее напротив, продуктивность и обоснования, и критики сами значительно зависимы от результатов таковой реконструкции. Но 1-ый период становления выготсковедения тем и характерен, что фактически не было беспристрастных критерий для воплощения подобного Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня рода историко-научных работ: до самого ближайшего времени это творчество во всем его объеме не было даже беспристрастным фактом и фактором научной жизни. Только с выходом в свет «Собрания сочинений» (1984 г Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня.) и публикациями из архива Выготского (Вестник МГУ, Сер. Психология) появилась возможность – если и не полностью, то в главном – познакомиться с реальной эволюцией его мысли, получить доступ в его творческую лабораторию. Естественно Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, что без опоры на весь массив источников, тем паче главных (таких как «Исторический смысл психического кризиса») неважно какая реконструкция не могла не быть принципно ограниченной.

В свете отмеченных событий нельзя не признать Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, что основными плодами первого периода исследования наследства Выготского стали не столько ответы, сколько сами вопросы к логике и истории эволюции его психических взглядов. Тут, разумеется, и следует находить истоки беспристрастной потребности в «новом прочтении Л Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня.С.Выготского».

Отличительная черта такового чтения – «возвращение» к Выготскому, в каком «точка отсчета» смещена от наличного состояния науки к его своим работам [5]. При всем этом не выборочно, как это было Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня почти во всем в протяжении 30– 70 гг., а во всем обилии творческих планов и результатов их воплощения [7].

На пути такового «расширительного» подхода много собственных собственных проблем и угроз. Основная из их – настоящая возможность за деревьями Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня не узреть леса, потеряться во огромном количестве хотя и принципиальных, но второстепенных деталей. В таковой ситуации центральным становится вопрос о нраве основания, на котором возводилось здание культурно-исторической психологии, его Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня каркаса, скрепляющего отдельные «блоки» постройки. Сразу это и поиск ключа, способного открыть доступ к глубинной логике и движущим силам эволюции взглядов Выготского. Пожалуй, конкретно постановка такового вопроса во весь рост и поиск ответа Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня на него – более соответствующая черта второго периода становления выготсковедения. Несложно также увидеть, что там, где этот вопрос ставится сознательно и в полный рост, чаша весов очевидно склоняется в сторону Выготского-методолога [см. 14; 5; 6; 15].

То Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, что Выготский был человеком высочайшей философско-методологической культуры, понятно всякому, кто, так либо по другому, обращался к его работам. Но осознать подлинное значение и представить для себя место фактически Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня методологических исследовательских работ в контексте его научного творчества оказалось вероятным (по последней мере, для широкого читателя) исключительно в самое ближайшее время, после публикации его «Исторического смысла психического кризиса». В этой методологической и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня метаметодологической работе выражены и упорядочены его взоры на историческую методологию (в том виде, в каком они сложились к 1927 г.) и ее место в процессе разработки научно-предметных психических заморочек. Вероятнее всего, конкретно знакомство с Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня данной работой почти во всем стимулировало «новое чтение Л.С.Выготского». Сначала, поэтому, что в ней отыскала свое более концентрированное воплощение его исследовательская программка, регулировавшая оформление и развитие культурно-исторической Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня психологии. Конкретно в ней представлен тот мыслительный инструментарий, который позволил за сравнимо маленький срок (1927 – 1934) выдвинуть теоретико-психологические идеи, до сего времени вызывающие всеобщий энтузиазм.

Выготский очень образно указал место и значение методологии в научном исследовании Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня: «Методология всегда подобна костяку, скелету в организме животного... высшие животные носят скелет снутри и делают его внутренней опорой, костью каждого движения» [4, c. 352]. Рассматривая ту либо иную область познания в качестве Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня особенной категории бытия в ряду других категорий, методология вроде бы выводит ту либо иную науку за собственные пределы, преодолевая ее ограниченность и конструктивно обеспечивая единство с общенаучным, философско-мировоззренческим и социокультурным контекстом Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня эры. Представляется знаменательным, что подытоживая свою основную методологическую работу, Выготский сделал вывод, что преодоление кризисного состояния психической мысли, вооружение ее принципом практики, естественно, просит сознательного управления со стороны философии, но «никакая философская система Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня не может завладеть психологией как наукой конкретно без помощи методологии, т. е. без сотворения общей психологии» [4, с. 419]. И «кто пробует проскочить через эту делему, перепрыгнуть через методологию, чтоб сходу строить ту Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня либо иную личную психическую науку, тот безизбежно, желая сесть на жеребца, перепрыгивает через него...» [4, c. 419].

Эти принципные суждения, непременно, должны быть отнесены к культурно-исторической психологии Выготского и, тем, к исследованию его творчества Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. Без уяснения «принципиально-методологического скелета» развиваемой им концепции невозможна и полнообъемная ее реконструкция. Доказательством может служить опыт первого периода становления выготсковедения, для которого почти во всем как раз и типично «перепрыгивание Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня» от социально-философских принципов марксизма через Выготского-методолога к Выготскому-психологу4.

Понятно, что Выготский-психолог развивался быстро, меняясь практически на очах, если судить об этом по публикациям. Но если публикации, относимые к различным Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня «периодам» его творчества, делит всего 1– 3 года, то такая последовательность возможно окажется порядком вербования к рассмотрению разных содержательных качеств, уже содержащихся в начальном (методологическом) плане. А сам порядок определен привходящими обстоятельствами Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. Как разрешать подобного рода вопросы? Разумеется, для ответа на их требуется поиск инвариантного «ядра» всего творчества Выготского, которое могло бы служить собственного рода системой координат. Но конкретно принципиально-методологические представления и составляют такое ядро, так Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня как конкретно с помощью их и через их конкретно-научные исследования становятся органичной составляющей современной им большой науки и мировой культуры. Такая методологическая матрица может делать роль «подстрочника» в тех случаях, когда Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня «в его трудах повсевременно приходится сталкиваться с терминологической небрежностью и неточностью» [5, c. 50], т. е. когда идея Выготского, не находя готовых форм для выражения, обязана была идти на компромисс. Так Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня как даже такому универсалу и энциклопедисту как Выготский нереально было объять всю современную психическую науку, невзирая на планы ее пересоздания и претворения в «новую психологию». Почти все было им изготовлено начерно, сшито на живую Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня нить конкретно поэтому, что он не удовольствовался только переменами воротничка либо кармашка, а стал кроить платьице психологии полностью, готовя его к примерке на всю психическую действительность. Но снова же нельзя осознать, что отнести Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня к выточке, а что к фасону, не делая упор на идеи общей психологии, методологии конкретно-психологических наук.

В конце концов, тут же, на мой взор, следует находить ответ на волнующий многих вопрос Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня об оригинальности его творчества, впитавшего в себя многообещающие идеи и представления, развитые во всех областях современной ему психической науки – от физиологической психологии до персонализма. Ибо ни одна из их не Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня была механически пересажена им в культурно-историческую психологию, не пройдя чистилище методологической рефлексии. Конкретно «принципиально-методологический скелет» развиваемой концепции определял, в конечном счете, и место, и значение, и форму использования каждой Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня из таких мыслях в строительстве задания «новой психологии»5.

Таким макаром, «новое прочтение» связано, по последней мере, с 2-мя основными принципами анализа научного наследства Выготского. Во-1-х, с рассмотрением его во всех измерениях Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня и реальном обилии проявлений. Во-2-х, с выбором в качестве источника внутренней идейно-смысловой целостности общеметодологической позиции, как реально направлявшей и цементировавшей творческие искания создателя культурно-исторической психологии.

Таковой подход начинает приносить свои плоды. Несоизмеримо Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня более сложным и насыщенным, к примеру, видится сейчас гомельский период, почти во всем определивший научную биографию ученого [15]. Рассмотрение «раннего» периода его творчества через призму методологических мыслях «Исторического кризиса...» позволяет рассмотреть Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня новые, не отмеченные ранее черты6. Они определены тем обстоятельством, что пробы осознать и разъяснить природу сознания как «рефлекса рефлексов», отражения одних систем рефлексов в других и т. п. не есть самостоятельное и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня самодостаточное теоретизирование, а только 1-ая попытка реализации определенной протоисследовательской программки сотворения общей психологии. Это попытка нащупать пояснительный принцип «новой» психологии, используя понятие рефлекса в качестве фундаментального понятия. Другими словами, с самого начала горизонт Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня научно-психологических интересов Выготского был очерчен не «сознанием как неувязкой психологии поведения», а определенной системой методологических принципов построения психологии как беспристрастной науки7.

Очень скоро Выготский удостоверился, что ни рефлекс, ни Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня реакция, ни поведение не способны выполнить роль базовой абстракции «новой психологии» и больше к ним (в этом качестве) не ворачивался. М. Г. Ярошевский считает, что, оставив первую попытку, Выготский оказался в полосе Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня творческого кризиса, стимулировавшего его воззвание к методологии, к анализу «исторической работы психического разума» [15, c.105]. Независимо от того, был либо не был у Выготского творческий кризис (продуктивность его научной деятельности никак не снизилась: 1924 г. – 6; 1925 г Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. – 5; 1926 г. – 9 работ [см. 13]), обширное историко-методологическое исследование мирового кризиса психической мысли стало рубежным в его творчестве. Классификация и перегруппировка методологических ресурсов позволили предложить новейшую теоретическую схематизацию социокультурной детерминации психики. В 1927 г. ученый Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня завершает «Исторический смысл...», а в 1928 г. узрели свет сходу 5 работ, специально посвященных культурному развитию малыша, в каких изложены главные моменты, развернутые в предстоящем в культурно-историческую теорию развития психики [13]. Тут на место Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня фундаментального понятия, начальной абстракции исторической психологии человека Выготским была выдвинута «культурная форма поведения» либо «высшая психологическая функция». Потом через призму таковой абстракции и созвучному ей пояснительному принципу интериоризации он предпринял попытку Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня одного теоретического рассмотрения разных психологических процессов и явлений – памяти и внимания, восприятия и мышления, воли и эмоции и т. п.

Для того чтоб в рамках «нового прочтения» разобраться в архитектонике и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня динамике теоретических построений культурно-исторической психологии Выготского, тем паче оценить их значение для современной психологии, очевидно недостаточно опираться лишь на его же собственные методологические идеи8. Нужно в той либо другой степени раскрыть саму «природу» взятых Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня им на вооружение методологических средств. Попытку такового рода предпринял А. А. Пузырей [8]. Но его работа, судя по всему, не встретила осознания и сострадания из-за того, что к ней подошли только как Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня к историко-научной реконструкции, коей она заранее не являлась [16, 11].

Резкую реакцию она вызвала у М. Г. Ярошевского, вынесшего отрицательное суждение о ней в само заглавие собственного отклика («Неадекватная реконструкция Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня культурно-исторической теории Л. С. Выготского»). Оставим в стороне ряд личных приреканий М. Г. Ярошевского по поводу этики оценок, даваемых Пузыреем ученикам, соратникам и продолжателям дела Л. С. Выготского, его самооценок, и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня сосредоточим внимание на основном критичном содержании статьи.

О нраве ее наименования я уже произнес. Но больше того: исходя из убеждений М. Г. Ярошевского [16], работа Пузырея вообщем «направлена своим критичным острием как против доминирующих Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня сейчас в психологии приемов мышления, сопряженных с экспериментальными способами, так и против приемов анализа, принятых в историко-научных исследованиях». Согласно рецензенту порочность развиваемых Пузыреем взглядов в особенности находится при их сопоставлении со Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня взорами самого Л.С.Выготского. С одной стороны, он вычитывает в текстах то, что «никто до сего времени ничего схожего в этих трудах не вычитал»; и его трактовка, с другой, объективно Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня-аналитического способа «ничего не имеет общего с тем, как осознавал и использовал его сам Выготский», и «ничего схожего на действительный подход Выготского, постоянно рассматривавшего психологическое познание во содействии со познаниями о природе Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня и обществе, мы не найдем у Пузырея», и «изложение препядствия кризиса у Пузырея даже отдаленно не припоминает положений Выготского» и т. д. Короче говоря, у Пузырея культурно-историческая теория Выготского представлена «наоборот Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня» настоящему (т. е. известному Ярошевскому) положению дел.

Логично потому, что критичный разбор итожится утверждением: «вопреки собственному наименованию оно (исследование Пузырея – А. П.) не содержит адекватной реконструкции культурно-исторической теории Выготского»; дальше Ярошевский развивает Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня эту идея, показывая, какие из принципов историко-научного подхода не были реализованы создателем рецензируемой монографии.

Справедливость замечаний критика в отношении необходимости соблюдения норм и требований при исторической реконструкции научного творчества не Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня вызывает колебаний. Полностью разумеется, возьмись Пузырей за историко-научную реконструкцию культурно-исторической теории, соблюдение таких норм и принципов было бы неотклонимым. Но совершенно не разумеется, что конкретно такую задачку ставил впереди себя (решал) создатель рецензируемого Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня исследования. Напротив, есть весомые основания считать, что такового намерения у Пузырея вообщем не было, а сама работа исполнена в другом, хотя и связанным с историческим, жанре.

В этой связи сразу Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня появляется вопрос: почему М. Г. Ярошевский решил, что перед ним конкретно историко-научная реконструкция? Недоумение полностью оправданно. Ведь он начинает рецензию с констатации: «В самом начале читателя ставят в известность, что «это – вообщем Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня не историческая работа, работа не о прошедшем психологии, но о ее нынешнем деньке и о ее будущем»... Что ж, и таковой подход вероятен...». Но согласившись с возможностью не исторического подхода, М Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. Г. Ярошевский все свои последующие рассуждения и оценки строит, исходя из неразговорчивого догадки, что перед ним конкретно историческая работа. Уже на последующей страничке рецензии читаем: «Вместо исторически достоверной картины культурно-исторической Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня теории он представил нам такую ее реконструкцию, в какой многие (если не все) знаки подлинника оказались изменены на противоположные».

Появляется предположение: не вызвано ли богатство «противоположных» символов рецензии тем, что с самого начала избранный Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня угол зрения был не полностью адекватен существу оцениваемой работы. Ведь даже заглавие монографии рецензент прочел («вычитал») по другому, чем оно звучит у самого создателя: «Вопреки собственному наименованию оно (исследование – А. П Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня.) не содержит адекватной реконструкции культурно-исторической теории Выготского». Меж тем заглавие монографии А.А.Пузырея – «Культурно-историческая теория Л. С. Выготского и современная психология», – гласит о том, что теория Выготского рассматривается Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня исходя из убеждений современной психологии, а не сама по для себя. Исследователь стремится сделать эту теорию «феноменом «воспроизведенного сознания», т. е. вынудить пройти через горнило агрессивно контролируемой организации нашего собственного мыследействования в современной Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня ситуации».

В вступлении к монографии создатель недвусмысленно предупреждает, что на трибунал читателя выносится «книга не о Выготском... и даже не о культурно-исторической теории как такой (хотя некие нюансы ее формирования и развития, ее Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня исторического значения и судьбы и рассматриваются нами)». Другими словами, рассмотрение «некоторых аспектов» является не самостоятельным, а играет полностью определенную, даже подчиненную роль не в историческом, а в ином по нраву Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня исследовании: «предлагаемая работа по своим задачкам и нраву - сначала – методологическая». Последнее значит, что доминирующие нормы и принципы, регулирующие такового рода работу, тут другие. Ибо одно дело фактически историко-научное исследование, другое – отстаиваемая Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня еще Выготским «научная методология на исторической основе». [3, c. 302].

Меж ними существует полностью определенная грань. Историческому подходу в равной мере присуща ориентация на законосообразность исторической действительности и на ее фактическую подлинность. Методологический же подход преследует Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня другие цели, используя для их заслуги специальные средства. Его соответствующую особенность отлично выразил Выготский, подчеркивая, что «только прослеживая каждый принцип до его последних выводов, беря каждое понятие в пределе, к Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня которому оно стремится, каждый ход мыслей до самого конца, время от времени додумывая его за создателя, можно найти методологическую природу исследуемого явления» [3, c. 354]. Но как раз этого «методологического права» (но уже по отношению Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня к творчеству самого Выготского) Ярошевский и не склонен признавать за Пузыреем, стремясь, во что бы то ни стало уложить его работу в прокрустово ложе исторического исследования.

В итоге создатель монографии настаивает Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня на том, что его книжка не о Выготском и даже не о культурно-исторической теории как такой, а рецензент занят вопросом: «какое новое познание о Выготском и его теории можно подчерпнуть в Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня этой работе?». Но вопрос рецензента чисто риторический, ибо ответ на него ясен с самого начала – конкретно никакое новое историческое познание о Выготском и его культурно-исторической теории в работе Пузырея получено не будет, потому Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня что это не входило в прямую задачку создателя монографии.

Непредубежденному читателю разумеется, что в монографии научное наследство Выготского не выступает в качестве наружного материала для историко-научной реконструкции, а втягивается Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня в ткань авторских рассуждений, подвергаясь полностью определенному переосмыслению. Пузырей стремится к типичному «диалогу» и «общению» с Выготским, для этого интерпретирует и истолковывает сами тексты в согласовании со своим начальным методологическим планом.

В согласовании Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня с ним «понять Выготского означает сделать его партнером в размышлении о тех дилеммах, перед которыми оказываемся мы в собственной своей работе в ситуации, которая складывается в современной психологии». Совсем логично потому, что исследователь Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня обнаруживает в этих текстах то, что до сего времени никто ничего схожего в их не вычитал (а по другому стоило ли за такую работу браться?). Отношение Пузырея к анализируемым Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня текстам полностью определенное, поочередно предвзятое: «в случае с Выготским – полстолетия спустя – мы, на самом деле дела, читаем совершенно другой текст. Можно подвергать сомнению авторскую тенденцию, по-разному относиться к таковой интерпретации, но неправомерно предъявлять Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня к ним требования, с которыми подходят к историко-научным реконструкциям. По другому нереально будет избавиться от специфичной аберрации при оценке смысла и значения рецензируемой работы.

Скажем, А. А. Пузырей пробует доказать Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня принципную ограниченность так именуемого «естественно-научного, экспериментального типа исследования» при воззвании к действительности людского сознания, и для пояснения собственной мысли употребляет в качестве примера решение трудности «ощущения» в интроспективной психологии. А исходя Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня из убеждений рецензента он «производит селекцию исторических фактов, используя их с целью обосновать достоверность собственной оценки ситуации в психологии», хотя в методологическом (т. е. принципном) плане один либо десяток примеров сами по для себя Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня ничего не обосновывают и обосновать не могут. Опровергать схожую точку зрения имеет смысл только тогда, когда это имеет принципный, методологический, а не только лишь и не столько исторический нрав.

Более явственно Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня такая аберрация проявляется в оценке приобщения Пузырея конкретно к методологическим идеям самого Выготского. Так, исследователь обращается к дискуссии Выготским объективно-аналитического способа и пробует зафиксировать его «первоидею», либо «первоинтуицию», которая Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня (исходя из убеждений создателя) заключается в том, что таковой способ делает «ловушку для природы», либо, применительно к психологии, «ловушку для психики». Дальше он употребляет эту «первоидею» для разъяснения основного смысла «Психологии искусства». Совсем разумеется, что Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня по отношению к самой «Психологии искусства», т. е. творчеству Выготского, это метапсихологическая позиция. Пузырей реализует тут свою «парадигму», согласно которой «система психотехнического деяния и является той единицей анализа, с Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня которой мы обязаны иметь дело в подобного рода психологии искусства». Другими словами, его разъяснение делает организующую роль по отношению к «способности понимания» читателя «Психологии искусства» Л. С. Выготского.

В чем все-таки упрекает создателя Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня рецензент? «Но,– пишет он,– трактовка Пузыреем объективно-аналитического способа ничего общего не имеет с тем, как осознавал и использовал его сам Выготский. Пузырей изымает «первоидею» из того идейно-философского контекста, в каком она Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня работала в исторической реальности. Он ничего не гласит об ее детерминистической и материалистической направленности, о том, что она противопоставлялась Выготским аналитическому способу Челпанова и Гуссерля, а главное, что вопреки Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня Пузырею анализ в осознании Выготского не есть уникальный методологический прием психологии, а есть общий способ естественных и соц наук».

Тут все полностью правильно в отношении самого Выготского и настолько же ошибочно в Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня том, что касается Пузырея. Вправду Пузырей изымает «первоидею» из ее идейно-философского контекста и делает это совсем сознательно, так как употребляет ее, помещая в другой идейно-философский контекст – контекст своей работы. Но делает он это Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня только поэтому, что совсем не занимается историко-научной реконструкцией объективно-аналитического способа у Выготского. Точно так же, как Выготский использовал эту «первоидею» по отношению к толкованию аналитического способа Челпанова и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня Гуссерля, отстаивая детерминистический и материалистический ее нрав, Пузырей применяет ее к самому Выготскому, но в рамках уже собственной своей «психотехнической парадигмы». При всем этом не так принципиально, как преуспел создатель монографии в Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня собственной работе, как то, что Ярошевский практически оценивает (и оценивает негативно) работу, за какую создатель и не принимался. Критик справедливо пишет, что анализ в осознании Выготского есть не уникальный методический прием психологии Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, а общий способ естественных и соц наук. Но для Пузырея совсем не анализ, а «Психология искусства», «как ее намечает Л. С. Выготский, оказывается совсем уникальным типом исследования», при этом в силу конкретно Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня таковой реализации самой «первоидеи». Уникальность же «для психологии решения задачи способа, которое было намечено (реализовано) в рамках фактически культурно-исторической теории – проявляется согласно Пузырею,– в попытке преднамеренного соединения и даже совмещения Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня... 2-ух главных планов либо линий: плана психотехнического и плана фактически исследовательского». Навряд ли так понимаемый «объективный метод» есть «общий способ естественных и соц наук» и для Ярошевского.

И при всем том критик не Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня прав, утверждая, что трактовка Пузыреем объективно-аналитического способа ничего общего не имеет с тем, как осознавал и использовал его сам Выготский.

Во-1-х, рефлексивное описание этого способа фиксирует, сначала, представление о нем, сложившееся Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня у Выготского к 1927 г. («Исторический смысл психического кризиса»), тогда как Пузырей рассматривает объективно-аналитический способ в контексте всего научного творчества Выготского.

Во-2-х, Пузырей оценивает беспристрастное содержание и значение способа по Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня отношению не только лишь к творчеству самого Выготского, да и к современной психологии в той мере, в какой она развивает идеи и взоры Выготского («культурно-историческая психология»).

Вот поэтому исследователя не Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня смущает буквальное расхождение предложенной интерпретации с рефлексией самого Выготского. По его глубочайшему убеждению Выготский – для того чтоб сейчас сказать то же самое, что он уже произнес – «должен был бы гласить другое, нечто тотчас Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня значительно отличающееся от известного по его сочинениям». Пузырей, конечно, опирается на понимание Выготским объективно-аналитического способа, но в его интерпретации момент методического содержания, периферийный и второстепенный (технический) для Выготского (к 1927 г Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня.), занимает центральное и основополагающее место в деле реального использования этого способа, его эффективности в культурно-исторической теории. Обоснованию правомочности таковой интерпретации посвящена не одна страничка монографии. Но они не приняты во внимание рецензентом Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня.

Логично, что и обсуждение Пузыреем задачи кризиса психологии видится Ярошевским в превратном свете. «Изложение кризиса у А. А. Пузырея,– пишет он,– даже отдаленно не припоминает положений Выготского. Напротив, им дается прямо Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня обратная интерпретация». Тут приходится сразу согласиться с рецензентом и решительно ему сделать возражение – сначала, поэтому, что никакого «изложения препядствия кризиса» в работе Пузырея нет. Он претендует на нечто большее – на разработку вопросов теории Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня кризиса (в смысле Выготского). Либо, другими словами, на определенное развитие мыслях Выготского относительно смысла кризиса и способностей его преодоления. На развитие мыслях конкретно Выготского, сначала, поэтому, что неувязка кризиса дискуссируется им с Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня позиций «общей психологии», неминуемое возникновение которой отстаивал и предвещал Л. С. Выготский в собственной основной методологической работе «Исторический смысл психического кризиса». Так соображает свою позицию и сам Пузырей: «Наша работа о культурно Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня-исторической теории Выготского может рассматриваться тоже как работа, выполненная в рамках «общей психологии» по Выготскому». Совсем разумеется, что таковой взор на кризис может и должен значительно отличаться (прямо до диалектической противоположности) от того Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня представления о нем, на котором тормознул создатель культурно-исторической теории. Другое дело, является ли «общая психология», отстаиваемая Пузыреем, той, за какую так напористо ратовал сам Выготский. Это и есть, на мой взор, неувязка Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, которую был должен бы дискуссировать рецензент сначала.

Начальное недоразумение приводит потом просто к неурядице, в итоге которой создатель монографии оказался записанным в сторонники дильтеевой «понимающей» психологии и противопоставлен «реальному» Выготскому Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня с его борьбой за «объяснительную» `(каузальную) психологию. Повод для недоразумения сделал сам Пузырей. Тут он вправду делает у читателя иллюзию, что конкретно излагает мысли самого Выготского, утверждая, что принцип практики «давит на Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня психологию, толкая ее к разрыву на две психологии: академическую и «объяснительную», направленную на опыт и на установление законов, т. е. на получение познаний типа естественно-научного, и «понимающую», стремящуюся не столько «объяснить», сколько Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, сначала, осознать и завладеть, а потом и поменять, перестроить те либо другие реальные, фактически нужные и важные формы людской мыследеятельности».

Тут Пузырей почему-либо называет «новую психологию» методологической программки Выготского «понимающей Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня» (у Выготского нет для нее специального имени, но ее быстрее следовало бы называть «овладевающей», чем «понимающей», создавая возможность ее отождествления с «понимающей» психологией Дильтея. По сути идет речь об интерпретации и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня объединении различных мыслей Выготского в одну, да к тому же безуспешно терминологически оформленную.

1-ая идея: противопоставление «идеалистической» и «материалистической « психологий, где по одну сторону оказывались «интроспективная» психология, «эйдетическая» психология Гуссерля и «понимающая» психология Дильтея Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, а по другую – «каузальная», «объяснительно-описательная» психология, «психотехника» и т. п.

2-ая идея: противопоставление «академической» и «прикладной» психологии, принимающее у него форму противопоставления академической и «новой психологии». Конкретно для последней типично Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня (по Выготскому), что «не Шекспир в понятиях, как для Дильтея, есть цель таковой психологии, но психотехника в одном слове, т. е. научная теория, которая привела бы к подчинению и овладению психикой, к Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня искусственному управлению поведением [3, c. 389].

Но такое недоразумение совсем не дает основание объявлять Пузырея, как это делает рецензент, выразителем взглядов «гуманистической» (экзистенциальной) психологии, приверженцем учения о «чистом» сознании и т. п. Основной пафос монографии Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня совсем не в том (как видится резензенту), чтоб практиковать «чистую» культуру сознания, отделив психические познания от познаний о природе и обществе. У создателя монографии другие, хотя и довольно конструктивные взоры Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня и претензии. В «новой психологии» он отстаивает ценность проективно-преобразовательного типа мышления над научно-познавательным (именуемым им «естественно-научным»). Перерыв постепенности мыслится Пузыреем не по полосы «объяснение-понимание» (как это могло бы показаться Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня на 1-ый взор), а по полосы категориальной оппозиции «знание-замысел» (у него «знание-проект»).

Такое противопоставление фиксирует принципное различие в нраве и смысле объективности, присущей понятийным духовным значениям. Если объективность «знания» состоит в его Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня согласовании объекту и выражается логической модальностью «истинного-неистинного (неверного)», то объективность «замысла», напротив, – в согласовании объекта плану о нем и выражается логической модальностью «реализуемого-нереализуемого (утопичного)». Это не значит абсолютного Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня противопоставления научных познаний проективным замыслам, а подчиненность первых (в «новой психологии») – вторым, так как познания выступают тут на правах критерий выработки и воплощения психических планов о «новом» (гармонически развитом) человеке (личности Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня).

Отсюда неизменный акцент создателя монографии на «трансформации и реорганизации» психики, «изменении законов функционирования психики», «действиях по перестройке либо реорганизации психического аппарата либо режимов его работы» и т. п. Подчиненность познаний замыслам и Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня определяет то событие, что основным в идее способа «новой психологии» (по Пузырею) «является то, что исследование должно быть конкретно и органически включено в практическое (психотехническое) действие, чтоб практика, по другому говоря, с самого Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня начала строилась преднамеренно так, чтоб она не могла осуществлятся без включенного в нее исследования». Таким видится создателю монографии понятийное воплощение предвидения Выготского, согласно которому для «новой психологии» главным будет не «объяснение» само Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня по себе, но «овладение» психикой.

Практически это и есть основной тезис всей работы Пузырея, который он развивает с первых страничек собственного исследования, делая упор на метапсихологические идеи Выготского. М. Г. Ярошевский, на самом Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня деле дела, фактически не затрагивает основное содержание монографии, как бы выносит его за скобку. Но этого как раз и нельзя сделать, не нарушив и авторский план и смысл самой работы, не имеющей самостоятельного Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня историко-научного содержания.

Вот поэтому тяжело согласиться с оценкой Л. А. Радзиховского плана работы Пузырея как пробы «перенести... «квантово-механическую» максиму в психологию» [11, c. 17]. Ведь квантово-механическая «максима» всецело Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня остается в границах гносеологического дела к реальности и в собственном предельном выражении (принцип дополнительности) состоит в узаконении нескольких равноправных картин объекта, не претендующих на объединение в единую его картину. Пузырей же отстаивает ценность праксеологического Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня дела к психической действительности и рефлексивного поглощения им дела гносеологического.

Но вроде бы не оценивать конкретные итоги работы Пузырея, следует направить внимание, что она представляет собой, на самом деле дела Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня, не обоснование, не критику, не историко-научную реконструкцию, а методологическую интерпретацию научного наследства Выготского. Такая интерпретация как метод поиска ответа на животрепещущие задачи современной психологии за счет собственного рода оживотворения традиционного наследства, также Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня закономерный итог «нового чтения Выготского».

Все есть основания ждать, что пройдя горнило историко-научной реконструкции и интерпретации, научное наследство Л. С. Выготского в новеньком собственном качестве вольется в русло современной психологии и станет Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня одним из источников ее предстоящего развития.

 

Литература

1. Божович Л. И. Концепция культурно-исторического развития психики и ее перспективы – Вопросы психологии – N 2, 1977, с. 29-39

2. Брушлинский А. В. Культурно-историческая теория мышления М., 1968, 104 с.

3. Выготский Л. С Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. Психология искусства, М., 1968, 576 с.

4. Выготский Л. С. Собрание сочинений. Т. 1, М., 1982 , 485 с.

5. Давыдов В. В., Радзиховский Л. А. Теория Л. С.Выготского и деятельностный подход в психологии. – Вопросы психологии Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня – N 6, 1980, с.48– 59

6. Леонтьев А. Н. Вступительная статья. В кн.: Выготский Л. С. Собрание сочинений. М., Т.1, 1982, с. 9– 41

7. Научное творчество Л. С. Выготского и современная психология. М., 1981.

8. Пузырей А. А. Культурно-историческая теория Л. С Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня.Выготского и современная психология. М., 1986, 116 с.

9. Радзиховский Л. А. Анализ творчества Л. С. Выготского русскими психологами – Вопросы психологии – N 6, 1979, с. 58– 67

10. Радзиховский Л. А. Современные исследования творчества Л. С. Выготского – Вопросы психологии – N Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня 3, 1982, с. 165– 168

11. Радзиховский Л. А. Гамлет психологии – Психический журнальчик – N 4, 1988, с. 116– 124.

12. Перечень работ о Л. С. Выготском. В кн.: Выготский Л. С. Собрание сочинений. М., Т. 6, 1984, с. 381– 393

13. Перечень трудов Л. С. Выготского Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. В кн.: Выготский Л. С. Собрание сочинений. М., Т. 6, 1984, с. 366– 380

14. Ярошевский М. Г., Гургенидзе Г. С. Л. С.Выготский – исследователь заморочек методологии науки – Вопросы философии – N 8, 1977, с. 92– 105

15. Ярошевский М. Г. Л. С Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня.Выготский: поиск принципов построения общей психологии. – Вопросы психологии – N 6, 1986, с. 95– 107

16. Ярошевский М.Г. Неадекватная реконструкция культурно-исторической теории Л.С.Выготского – Психический журнальчик – N 4, 1987

 

1 Размещено: Вопросы методологии, № 3-4, 1994, с. 162-171

2 Даже в более Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня развернутой из их работе А.В.Брушлинского [2] воззвание к Выготскому – только момент в сопоставительном анализе его теоретических представлений со взорами Рубинштейна.

3 На это событие справедливо обращают наше внимание В.В.Давыдов и Л.А.Радзиховский Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня: «Творчество Выготского далековато не однородно: не все способности, раскрываемые Выготским-методологом, использовал Выготский-психолог, и не все идеи Выготского-психолога определялись его своей методологической базой» [5, c.50].

4 В большой степени это связано с Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня обстоятельством, на которое указал М. Г. Ярошевский: «в нашей литературе представление о фактически методологических дилеммах психологии как определенной науки небезопасно размывается и смешивается с ее философскими, теоретическими, гносеологическими, логическими Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня проблемами» [5, c. 101].

5 Кстати сказать, Выготский сам в «Психологию искусства» определил отношение к дилемме оригинальности творчества: «Если бы мы захотели расчесть, что в каждом литературном произведении сотворено самым создателем и что получено им в готовом Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня виде от литературной традиции, мы очень нередко, практически всегда, отыскали бы, что на долю личного авторского творчества следует отнести только выбор тех либо других частей, их комбинацию, варьирование в узнаваемых границах принятых Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня шаблонов, перенесение одних обычных частей в другие системы и т.п.» [3, c.30].

6 Отметим, что эта работа классифицировала и углубила уже сложившиеся у Выготского (в студенческие годы и в гомельский период) методологические представления Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня. Следы их воздействия можно найти во всех научно-психологических работах «раннего» периода.

7 «Сделаться беспристрастной,– писал Выготский в «Психологии искусства», – это вопрос существования либо смерти всей этой области знания» [3, с. 33– 34].

8 Чтоб завладеть научными Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня мыслями, «нужно подняться над их фактическим содержанием и испытать их принципную природу. Но для этого необходимо иметь точку опоры вне этих мыслях. Стоя на почве этих же мыслях обеими ногами, нереально Научное наследие Л.С. Выготского вчера и сегодня стать вне их» [4, c. 33].


naya-rabota-osobennosti-ispolneniya-dogovora-kontraktacii-rabotu.html
naya-rabota-povsednevnie-bitovie-praktiki-energopotrebleniya-v-sovremennom-rossijskom-obshestve-stranica-3.html
naya-rabota-stranica-3.html