Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,

КАКИМ ОН БЫЛ

Г.Л. ВЫГОДСКАЯ

Немногие для вечности живут...

О. Мандельштам

Я вас не забыла и вас не забуду

Во веки веков.

М. Цветаева

Прошло 100 лет с того денька, когда в Орше у банковского служащего Семечки Львовича Выгодского родился отпрыск. Это случилось 17 ноября (5.XI старенького стиля) 1896 г. Мальчугана окрестили в честь деда. Когда он Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, вырастет, его будут звать Лев Семенович Выготский.

Ему была отпущена маленькая жизнь - он прожил всего 37 лет, - но за эти годы ему удалось настолько не мало сделать, что и на данный момент, 100 лет спустя, его мысли и идеи, его имя и личность и сама его жизнь завлекают к для себя разумы Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, и внимание исследователей всего мира.

К огорчению, уже не осталось в живых никого, кто бы отлично знал Льва Семеновича и мог правдиво о нем поведать. Я - единственный живой очевидец последних лет его жизни. Мы не просто жили совместно, мы жили в одной комнате, потому вся жизнь Льва Семеновича протекала Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, у меня на очах.

Естественно, я не могла осознать (и не понимала) ничего из числа тех бесед, которые Лев Семенович вел со своими сотрудниками, учениками, друзьями, ничего из того, что он гласил.

Но, наверняка, поэтому, что я очень его обожала, я всегда понимала его - знала, что ему нравится, а что Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, не нравится, что ему приятно, а что разочаровывает, всегда ощущала его настроение, а иногда даже его духовное состояние. Я понимала его не разумом, а сердечком. Зинаида Гиппиус гласила: "Когда любишь человека, видишь его таким, каким его замыслил Бог". Кто знает, может быть, это в некий степени было Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, мне дано?..

Обычно идеальнее всего запоминается то, что связано с переживаниями, сильными эмоциями. "О память сердца! Ты сильней рассудка памяти грустной"... Все мое детство при жизни Льва Семеновича было очень счастливым, оно было так насыщено эмоциями, что в памяти моей на всю жизнь сохранилось все происходившее в те Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, дальние годы, даже то, что на данный момент кажется совершенно малозначительным.

Один смешной эпизод. Мне лет 5. У Льва Семеновича посиживают люди, не помню всех, кто был в тот вечер. Они говорят, а я тихо готовлюсь ко сну. Вдруг Алексей Николаевич Леонтьев звучно чихнул, но все

делают вид, что не увидели этого Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,.

Я, желая быть неплохой, обходительной девченкой, звучно говорю ему: "Будьте здоровы! Растите большой и умный". Алексей Николаевич смеется. К нему присоединяются Александр Романович Лурия и мать. Я удивлена таковой реакцией, смотрю на Льва Семеновича и понимаю, что он смущен. Но почему? Смотря на него, я понимаю, что что-то Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, сделала не так. Но что? Я же произнесла только то, что молвят в схожих случаях мне! А в том, что со мной всегда молвят обходительно, я ни секунды не сомневаюсь. Но все-же я сделала что-то не так, я вижу это по Льву Семеновичу, по его виду Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,, его реакции на мои слова. Мои размышления прерывает мать - она велит мне ложиться спать, и я нехотя укладываюсь.

Днем, проснувшись, вижу, что Лев Семенович собирается уходить. Все таки спрашиваю его: что намедни я сделала не так? Он не сердится на меня, нет, он, улыбаясь, гласит мне: "Видишь ли, взрослым так Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, не молвят. Это не принято. Можно просто ограничиться пожеланием здоровья". - "Почему?" - недоумеваю я. Но Лев Семенович спешит и, прощаясь со мной, гласит: "А вот в этом разберись сама. Задумайся и усвоишь". И он уходит. А я начинаю мыслить. И целый денек, что бы я ни делала, я всегда думаю о Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, случившемся. Меня это истязает... И вдруг меня озарило! С нетерпением начинаю ожидать прихода Льва Семеновича, чтоб проверить корректность собственного умозаключения. А время тянется... Но вот в конце концов он приходит, и я кидаюсь к нему со словами: "Взрослые задумываются, что они уже совершенно умные?! И что умнеть им больше уже Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, не надо?!" Лев Семенович смеется, обымает меня и гласит: "Ну, в общем, ты права. Ты верно сообразила".

Не ожидайте от меня, почетаемый читатель, рассказа о том, каким Лев Семенович был ученым: при его жизни я этого не могла осознать, а на данный момент знаю так же, как и Вы Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, - из его работ.

Но есть нечто, что знаю на данный момент только я - это то, как он жил и работал, каким он был человеком. И тот, кому это представляется принципиальным, отыщет, я надеюсь, на этих страничках чего-нибудть себе увлекательное.

Судьбе было угодно так распорядиться, что я в Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, протяжении многих лет общалась с близкими Льву Семеновичу людьми - его учениками, друзьями, сестрами. Мне посчастливилось быть ученицей Александра Владимировича Запорожца и долгие и длительные годы работать под управлением Натальи Григорьевны Морозовой.

С обоими у меня были очень теплые дружественные дела, которые прервались только со гибелью каждого из их Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,. Добрые дела связывали меня и с Александром Романовичем Лурия, Даниилом Борисовичем Элькониным, Розой Евгеньевной Левиной, Иваном Михайловичем Соловьевым и многими другими сотрудниками и сотрудниками Льва Семеновича.

Я не наслаждалась только тем, что сохранила мне память, а расспрашивала и их всех. Все мое детство я жила вкупе с сестрами Льва Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, Семеновича, и мы сохранили обоюдную привязанность и близость на всю жизнь. Я расспрашивала и их, и, естественно, маму.

Из всего мне рассказанного я отбирала только те факты, о которых упоминали по последней мере двое, чтоб быть стопроцентно уверенной в их подлинности.

Только отражение такового рода фактов вы и отыщите, почетаемый Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, читатель, на этих страничках.

Когда-то я, расспрашивая о собственном отце, задала нескольким отлично его знавшим людям один и тот же вопрос: какую черту его личности они выделили бы как основную, главную. Помню, что была очень удивлена, получив несовпадающие ответы.

А.Р. Лурия: Его мозг. Гениальность.

А.В Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,. Запорожец: Благородство. Высшую нравственность. Деликатность.

Р.Е. Левина: Безграничную скромность. Душевность.

Д.Б. Эльконин: Доброту. Широту. Научную щедрость.

Н.Г. Морозова: "Желание каждому посодействовать. К нему без конца обращались за советом и по личным, и по научным вопросам. Он никогда никому не мог отказать в собственном внимании...

К Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, каждому он был очень внимателен и снисходителен... Отвечая, он был очень тактичен и не давал осознать собеседнику, что его суждения неверны либо просты. Он вроде бы давал подсказку ему правильное решение, к которому сам его подводил. В этом проявлялась его доброта и благожелательность к людям"1.

Казалось бы, ответы вправду различные. Но все Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, же все (не считая А.Р. Лурия) выделили те его черты, которые проявлялись в разговоре с другими людьми, делая это общение незабвенным. Так, люди долгие и длительные годы вспоминали его "огромную духовную деликатность, заботливость, ровность в отношениях" (Т.А. Власова), "необыкновенную скромность в поведении" (Л.В. Занков), не могли Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, запамятовать его духовную щедрость, "мягенькую благожелательность, умение слушать - такое редчайшее качество у управляющего" (Ж.И. Шиф, Б.В. Зейгарник), гласили, что "близость с ним поднимала людей в их собственных очах" (Ж.И. Шиф).

Ко всем людям, с которыми он общался, независимо от того, были ли это его Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, сотрудники либо студенты, родственники либо друзья, предки, пришедшие к нему с детками на консультацию, либо прибывший зарубежный ученый, - он постоянно был очень внимателен, проявлял душевность, заинтригованность, изумительную деликатность, такт.

Он был прост в разговоре с людьми, никогда ни до кого не снисходил и ни перед кем не заискивал. Он Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, идиентично гласил и с известным ученым, и со студентом-первокурсником, всегда оставаясь самим собой. "Только симпатичной была манера Льва Семеновича говорить с хоть каким собеседником независимо от ранга. Он умел слушать и никогда не отвлекался от предмета разговора, не проявлял нетерпения. Деликатность по отношению к слабенькому собеседнику была отличительной Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, чертой его как человека очень человечного"2. В его манере гласить всегда сквозило почтение к собеседнику и желание как можно лучше его осознать.

Лев Семенович никогда не находил знакомства с известными, заслуженными людьми, никогда сам не стремился выделиться. "Это был необычно умеренный человек, умеренный до таковой степени, что он не обожал Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, разговаривать с "величавыми мира этого", - вспоминал Д.Б. Эльконин. - Я помню, как А.Р. Лурия не мог затянуть его к академику Марру, когда он приезжал в Ленинград, хотя Александр

Романович жутко желал познакомить Льва Семеновича с Марром"3. "Совместно с тем, - продолжает Даниил Борисович, - я знал тогда 1-го человека в Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, Ленинграде ...всеми позабытого, к которому Лев Семенович прогуливался с наслаждением, и я его туда пару раз аккомпанировал. Это был Владимир Александрович Вагнер, человек необыкновенной скромности, чрезвычайной преданности науке, совсем не занимавший тогда никакого положения. И как Лев Семенович мог пойти к Владимиру Александровичу утешить его и побеседовать с ним, в особенности Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, о психологии, он непременно туда прогуливался"4.

Свое внимание к людям Лев Семенович проявлял не от варианта к случаю, не по огромным праздничкам. Он умел быть внимательным раз в день, раз в час.

Вспоминается 1934 год. Последняя зима Льва Семеновича. Ему осталось жить считанные месяцы... В феврале в Чукотском Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, море был раздавлен льдами пароход "Челюскин". Команда "Челюскина" и находившиеся на его борту члены экспедиции посадились на льдину. Это событие тревожило даже непричастных к этому людей. А те, у кого на льдине оказались близкие, имели все основания для волнений: не расколется ли льдина? Сможет ли подойти спасательное судно Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,? Сумеют ли приземлиться самолеты? Смогут ли всех снять со льдины? Посреди тех, кого это событие касалось конкретно, была и Вера Федоровна Шмидт, сотрудница и товарищ по работе Льва Семеновича. У нее на льдине был супруг -О.Ю. Шмидт. Он возглавлял экспедицию и сейчас отвечал за жизнь и благополучие всех с Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, ним находившихся. И покинуть льдину он был должен последним. Так что, согласитесь, было из-за чего беспокоиться! Утро сейчас у нас дома начинается всегда идиентично - Лев Семенович стремительно просматривает газету (радио у нас нет) и спешит к телефону - звонить Вере Федоровне. Выяснит о ее самочувствии, спрашивает, не надо ли Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, чего-нибудть, предлагает помощь, находит какие-то нужные слова, чтоб ободрить, вселить надежду, успокоить. И так каждый денек прямо до возвращения челюскинцев в Москву... Ему характерно ответственное, сердечное отношение ко всем, с кем свела его судьба.

Весна 1934 года. Уже болезнь во- всю дает себя знать. Уже докторы настаивают на госпитализации... Но Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, Лев Семенович твердо решает отложить исцеление до окончания учебного года ("Я не могу сорвать студентам учебный год", - гласит он). Он продолжает работать. А за неделю до собственной последней, роковой заболевания - 1 мая - он пишет письма двум дамам, не так давно потерявшим мужей, - Марии Аполлоновне Вагнер и Анне Петровне Щербина Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,. В этих письмах не только лишь разделенное горе, не только лишь слова роли. В их предложение помощи, забота о том, как увековечить память ушедших ученых, обещание всячески этому способствовать: посодействовать в публикации рукописи В.А. Вагнера, в передаче архива А.М. Щербины в Киев, в организации вечера его памяти Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,, в публикации его биографии. Марии Аполлоновне он обещает зайти за рукописью (он собирается, как он пишет, два раза либо три раза в течение мая побывать в Ленинграде)... Этих обещаний, к огорчению,

ему уже не удалось выполнить: 9 мая его привезли домой с тяжелейшим горловым кровотечением, и ему уже не судьба Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, было подняться.

Но 14 мая, когда он не способен уже не только лишь писать, но даже и своими руками расписаться, он диктует очередное куцее письмо Анне Петровне Щербина, в каком пишет, что ожидает ее указаний, "как и чем я мог бы посодействовать Вам". А меньше чем через месяц его самого не Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, стало...

Но оба эти письма написаны по особенному случаю - в их соболезнование, роль, заверение в постоянных эмоциях и отношении. Желание поддержать в трудные деньки.

К счастью, сохранились и другие письма Льва Семеновича, написанные им при обыденных обстоятельствах. По этим письмам можно судить о том, как складывались его дела Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, с учениками.

Уехав после окончания института работать в различные городка (Курск, Ярославль, Нижегородскую область), ученики Льва Семеновича не порывали с ним связь. Во-1-х, работая без выходных, они копили для себя отгулы, чтоб иметь возможность часто приезжать к нему на консультации, иметь возможность лично разговаривать с ним, участвовать в Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, проводимых им конференциях. А во-2-х, они писали ему и писали не только лишь о работе, да и обо всех обстоятельствах собственной жизни (ведь, по словам Н.Г. Морозовой, они считали его учителем жизни). И он всегда находил время, чтоб отвечать на эти письма. И отвечать не Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, формально. "Лев Семенович всегда отвечал на письма, вникая в судьбу и работу каждого из собственных учеников"5. Его письма умные и добрые. В их нет места сентенциям, нравоучениям, призывам. Они полны людского роли, в каком все так нуждаются. Его письма проникнуты узким, глубочайшим осознанием чужой души. В их - желание посодействовать разобраться Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, внутри себя, ободрить, поддержать, вдохнуть веру в себя. Эти письма сильно много значили для его учеников, и они заботливо их хранили.

Давайте же, почетаемый читатель, прочтем вкупе одно из их.

Письмо Р.Е. Левиной.

16.06.1931 г.

Получил Ваше письмо, милая Роза Евгеньевна, и отвечаю на данный момент же, потому что оно Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, пришло в свободный денек. Я мог его обмозговать и обмозговать ответ.

...То, что Вы пишете о работе, принуждает меня мыслить о том, что делается под именованием педологии на данный момент у Вас. Неудача не в удаленности, не в примитивности, неудача - в фальши, в ереси, в подделке. Но, естественно Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,, это не все. Есть частичка честности и правды во всякой работе, и на их нужно глядеть сначала. Есть они, наверняка, и в Вашей работе в Курске. Не считая того, необходимо, естественно, сделать свое исследование, которое питало бы, учило бы, давало бы, чем дышать и жить, и было бы беспристрастно необходимо, т Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,.е. вело бык правде.

Тяжело работать после перерыва. Но все что-то делают. Прошедшее заседание лаборатории и завтрашнее посвящены беседе с Zeigarnik о работах Берлинского института. Получил я новейшую книжку Lewin'a о методологической дилемме психологии. Вижу по всему: в психологии (мировой) совершается на наших очах величавое. Не Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, ощущать этого и принижать значение того, что происходит в этих страстных, катастрофических попытках отыскать путь к исследованию души, которые составляют смысл кризиса (к примеру, гласить просто о неурядице в психологии, о том, что она не нужна etc.) - означает по филистерски глядеть на вещи, на историю людской мысли.

...Сейчас о Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, другой теме, о которой Вы пишете. О внутренних проблемах, о трудности жить. Я на данный момент только прочитал (практически случаем) "Три года" Чехова. Прочтите, пожалуй, тоже. Вот - жизнь. Она поглубже, обширнее собственного наружного выражения. Все в ней изменяется. Все становится не тем. Главное - всегда и на данный момент, мне Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, кажется, это не отождествлять жизнь с ее наружным выражением и все. Тогда, прислушиваясь к жизни (это важнейшая добродетель, малость пассивное отношение сначала), отыщешь внутри себя, вне себя, во всем столько, что вместить нельзя будет никому из нас. Естественно, нельзя жить, не осмысливая духовно жизнь. Без философии (собственной, личной, актуальной Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,) может быть нигилизм, цинизм, суицид, но не жизнь. Но есть ведь философия у каждого. Нужно, видимо, выращивать ее внутри себя, дать ей простор в себе, так как она поддерживает жизнь в нас. Позже есть искусство, для меня - стихи, для другого - музыка. Позже - работа. Что может поколебать человека Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,, ищущего правду? Сколько в самом этом искании внутреннего света, теплоты, поддержки. А позже самое главное - сама жизнь - небо, солнце, любовь, люди, мучения. Это все не слова, это есть. Это подлинное. Это воткано в жизнь. Кризисы - это не временное состояние, а путь внутренней жизни. Когда мы от систем перейдем к Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, судьбам (произнести жутко и забавно это слово, зная, что завтра мы будем изучить, что за этим прячется), к рождению и смерти систем, мы увидим это воочию. Я убежден. А именно, все мы, смотря в свое прошедшее, лицезреем, что усыхаем. Это правильно. Это так. Развитие есть умирание. В особенности остро это в переломные Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, эры - у Вас, в моем возрасте опять. Достоевский с страхом гласил о засушении сердца. Гоголь - еще страшнее. Это вправду "малая погибель" в нас. Так и нужно это принимать. Но за этим всем стоит жизнь, т.е. движение, путешествие, своя судьба. (Ницше учил amor fati - любовь к судьбе Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,.)Но я зафилософствовался... Мне близки, понятны Ваши состояния и - простите за самонадеянность - кое-что из того ясно, что стоит за ними: у меня есть тут, в этих делах небольшой опыт. Не то я желаю сказать, что все пройдет. Нет, за ними - это означает, для меня: за их относительным значением Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,. Вот за этим стоит жизнь и работа, другими словами для нас работа над правдой. Это не звучные слова, как и "судьба". Это то, что должно стать ежедневным...

Пишите мне. А именно, об основной теме мы еще продолжим разговор.

Сердечно приветствую Вас. Ваш Л. Выготский.

Главное, основное содержание его жизни составляла наука Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,. Он вкладывал в нее всю свою жизнь, отдавал ей все свои силы. Если попробовать коротко, одним словом найти его отношение к науке, то это слово будет одержимость.

Начав заниматься наукой со студенческой скамьи, он не прекращал этих занятий ни на один денек. Он занимался наукой в Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, хоть какой обстановке, в всех обстоятельствах. Даже тогда, когда докторы исчисляли его жизнь всего несколькими месяцами, потому что состояние его числилось обреченным (и он это знал!), он в труднейших критериях пишет свою работу "Исторический смысл психического кризиса". "Я не знаю ничего, что отличалось бы таковой умопомрачительной ясностью мысли, таковой логической Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, красотой, как эта работа, - гласил А.Р. Лурия. - Лев Семенович Выготский написал эту работу в катастрофической ситуации: он был болен туберкулезом, докторы гласили, что ему осталось 3-4 месяца жизни, его расположили в санаторий... И здесь он начал конвульсивно писать, чтоб бросить после себя некий труд"6.

Формы занятий наукой были Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, разными. Это могла быть работа над

теоретическими либо методологическими вопросами, когда он обдумывал и писал свои труды, работая, несмотря на то, что происходило вокруг него7; это могла быть экспериментальная работа, когда он сам, своими руками собирал и обрабатывал материал в школе, поликлинике, лаборатории, в конце концов, дома; это были бы Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, научные беседы с сотрудниками, учениками, когда дискуссировались приобретенные в экспериментальных исследовательских работах факты либо текущая работа, планировались будущие исследования; это могло быть чтение лекций, в которые обязательно врубался материал, добытый не только лишь теоретическим, да и экспериментальным методом. Но всегда, всякий час собственной жизни он задумывался о науке, служил Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, ей. Он служил ей преданно и правильно, не беря у нее ни выходных, ни отпуска. Он занимался наукой всегда - и в торжественные деньки, и во время летних отпусков. "Необычным было его отношение к науке. Ей он отдавал всю свою жизнь, запамятывая о еде, о своем благополучии, повсевременно был в работе"8. Его Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, "редкостная работоспособность... граничила с полным забвением денька и ночи, заботы о для себя, собственном здоровье"9.

Над рукописями он работает за письменным столом. Стол большой, доставшийся ему от его отца, стоит повдоль окон (это, пожалуй, единственная собственность Льва Семеновича. С моим поступлением в школу, он, но, отчасти лишился и Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, ее, потому что подарил мне левую половину собственного стола, чтоб у меня было неизменное место для занятий, и я стала ее полноправной хозяйкой. И сейчас мы нередко сидим с ним за столом рядом, я - готовлю уроки, читаю либо рисую, он - за работой.) За столом он посиживает часами, нередко до Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, глубочайшей ночи. Вечер. Стелю для себя кровать, ложусь, а он все пишет. Я закрываю глаза... Засыпаю... А ночкой другой раз проснешься - в комнате тишь, верхний свет погашен, посапывает во сне сестренка, тихо дремлет мать...

А за столом, освещенный настольной лампой, склонившись, работает Лев Семенович. Время от времени шепотом окликаю Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, его, и он здесь же, встревоженный (не захворала ли), подходит ко мне, щупает лоб (нет ли жара), спрашивает, не приснилось ли мне что-то ужасное, не надо ли чего-нибудь, нежно гладит по голове. Тихонько, чтоб никого не разбудить, прошу его: "Ложись, ведь уже ночь". "Да, да, - отвечает, - я скоро лягу Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,. Еще мало поработаю и лягу. А ты спи, пожалуйста". И опять садится за стол...

Когда он работает, мне не разрешается звать его, отрывать от работы, мешать ему. И я стараюсь не нарушать этот запрет. Но ведь время от времени мне срочно необходимы его совет либо помощь, его Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, роль. Отлично помню, что в один прекрасный момент мне немедленно пригодилось узнать, есть ли Бог, и, естественно, я не могла ожидать! В другой раз мне немедля было надо уговорить его кинуть такую непрезентабельную, с моей точки зрения, работу и стать постовым милиционером. И я тоже не могла ожидать Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, с этим!

Да не много ли для чего он вдруг мог мне пригодиться?! Тогда я "изобрела" таковой метод - формально я не нарушаю запрет - я не кличу его, не окликаю, - я просто подхожу к нему слева, практически впритирку и терпеливо жду, когда он меня увидит. Обычно он ощущает мое присутствие, оборачивается и, убедившись Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, в том, что я рядом, кладет ручку. Потом поворачивается ко мне, обычно, обымает за плечи и спрашивает, в чем дело, что случилось. И никогда, никогда не сердится за то, что оборвала его работу, помешала ему.

Незабвенны минутки, когда Лев Семенович завлекает меня и моего двоюродного брата (росшего совместно с Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, нами) в качестве испытуемых. Мы всегда с нетерпением ждем, когда он позовет нас. Он так забавно и непосредственно ведет себя с нами, что мы оба полностью убеждены в том, что он просто так любопытно с нами играет. Почему-либо в особенности запомнилось, как он повторяет на нас те Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, опыты, которые В. Келер проводил с человекообразными мортышками. Тогда на полу комнаты выложен лабиринт, стены его образуют разные предметы, в том числе узенькие низкие ящики с библиографическими карточками. В центре лабиринта - мандарин. Нам очень охото его получить, и мы изо всех сил стараемся. В случае нашего фуррора Лев Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, Семенович радуется никак не меньше нас.

Другое воспоминание. Я сижу за столом, рядом со Львом Семеновичем либо напротив него, а передо мною на столе разноцветный экспериментальный материал. Лев Семенович тихо и совместно с тем забавно предлагает мне разные задания и записывает на малеханьких листочках все, что я делаю и что Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, говорю при всем этом. Это он инспектирует на мне методику Л.С. Сахарова.

Предметом научного анализа Льва Семеновича являются не только лишь специально проведенные с нами опыты, да и многие наблюдения за нами, нашим поведением, играми, наши спонтанные выражения. Заметками такового рода пестрят его записные книги.

Если Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, же ему охото что-то уточнить либо проверить, он делает особые ситуации, задает особо поставленные "хитрые" вопросы. Так, возможно, желая узнать, как ребенок может аргументировать собственный ответ, разъяснить его, он гласит мне: "Знаешь, у 1-го человека была собака. Ее звали Джек. Когда владелец собирался уходить, то всегда гласил ей: "Джек Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,, ты идешь либо остаешься?" И Джек всегда либо шел, либо оставался!" Я попадаюсь на удочку: "Но ведь он и был должен либо идти, либо оставаться!" Лев Семенович возражает мне: "Но ведь он так и делал!" Я понимаю ситуацию, но не могу сконструировать - "третьего не дано". Я кипячусь, стараясь разъяснить Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, папе, что понимаю, а он только похихикивает. Зато его очень развеселила реакция на этот рассказ моей младшей сестры. Она тихо его выслушала, позже вздохнула и вдумчиво произнесла: "Умная была собака. Должно быть, дрессированная".

Редчайший вечер к нему не приходят его коллеги либо ученики, с которыми он работает весь вечер, а по Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, их уходе опять садится писать.

Почаще других бывают Александр Романович Лурия с Алексеем Николаевичем Леонтьевым, всегда неразлучные Леонид Владимирович Занков с Иваном Михайловичем Соловьевым, "пятерка" (А.В. Запорожец, Н.Г. Морозова, Л.И. Божович, Л.С. Славина, Р.Е. Левина). У каждого из приходящих есть в Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, нашей комнате

свои любимые места: Леонид Владимирович и Иван Михайлович обычно садятся на рядом поставленные стулья (как ученики за парту), "пятерка" всегда умудряется уместиться на узеньком зеленоватом диванчике, который втиснут меж книжным шкафом и стеллажом (с полу до потолка). Стоит мне прикрыть глаза, как я опять вижу их: Наталью Григорьевну, сидящую на Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, валике дивана, (спиной она опирается о книжный шкаф), примостившуюся рядом с ней Лилю Соломоновну Славину, в центре - Александра Владимировича, потом Розу Евгеньевну Левину и, в конце концов, на втором валике, малость боком, Лидию Ильиничну Божович. Лев Семенович посиживает спиной к столу, боком к ним, но если разговор Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, длится длительно, то он периодически встает со собственного места и, продолжая гласить, прогуливается по комнате. А они записывают что-то в тетрадях либо блокнотах10. Он всегда гласит с ними на равных, с вниманием слушает их суждения, аргументы, расслабленно дискуссирует результаты работ. Смотря со стороны, тяжело представить для себя, что Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, это беседа учителя с учениками.

Во время визитов Александра Романовича и Алексея Николаевича беседующие размещаются, образуя вроде бы треугольник: Лев Семенович посиживает левым боком к столу, положив на стол левый локоть, Александр Романович - правым боком к столу, лицом ко Льву Семеновичу, а Алексей Николаевич - меж ними (лицом к столу), но на неком Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, расстоянии, образуя вроде бы верхушку третьего угла.

Эти беседы с сотрудниками, учениками могут продолжаться часами. Под эти дискуссии я стелю для себя кровать. Под эти дискуссии я ложусь спать. Под эти дискуссии, которые кажутся мне такими скучноватыми, я и засыпаю.

Вспоминается время работы Льва Семеновича над "Мышлением и речью Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,". Я больна. Моя кровать придвинута впритирку к стене книжного шкафа. Я лежу в той же комнате, где работает Лев Семенович, и могу целыми деньками следить за ним. У меня в постели - игрушки, книги, чтоб было чем заняться, и я молчком, чтоб не мешать папе, лежа играю. За Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, столом Льва Семеновича посиживает стенографистка (С.Д. Еремина), которая приходит каждое утро. Лев Семенович меряет шагами комнату, заложив руки за спину, и диктует. Диктует он, не останавливаясь, не запинаясь, всегда в идиентично ровненьком темпе. Диктуя, он слово "человек" произносит как "чек", что мне кажется страшно смешным. Когда мне наскучивает Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, играть, я начинаю считать, сколько раз он произнесет это слово. Приблизительно каждый час - полтора стенографистка делает перерыв, чтоб передохнуть, испить чашечку чая. Во время таких перерывов Лев Семенович непременно подходит ко мне, спрашивает, что мне подать, а что забрать от меня, не надо ли чего. Вот в это время Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, я и сообщаю ему результаты собственных подсчетов, и нам обоим забавно, мы смеемся. Так работает он до вечера. С уходом стенографистки домой его рабочий денек не кончается - он посиживает до глубочайшей ночи за столом. А с утра все начинается поначалу. Откуда он только черпает силы?! Как Лев Семенович читал лекции Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,! Об этом вспоминали и ведали мне многие. Но давайте, почетаемый читатель, дадим слово тем, кому довелось эти лекции слушать.

"Его лекции всегда были огромным событием. Для него было достаточно обыденным делом читать лекцию три, четыре и даже 5 часов попорядку, имея при для себя менее чем клочок бумаги с заметками"11. "При Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, всем этом он ворошил, как герой сказок, большие глыбы сведений, завлекал 10-ки имен и выражений, всегда сохраняя высочайший теоретический уровень"12. "Меня поразило и осталось[в памяти. - Г.В.] на всю жизнь до сего времени то, как Лев Семенович читал лекции и как учил мыслить. Обычно на эти Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, лекции стекался весь педагогический и психический коллектив, хотя лекции читались студентам 3-го курса. Без всякой наружной аффектации, практически совсем лишенная наружных жестов, но вкупе с тем очень чувственно выразительная, смысловым образом насыщенная, точная и плавная речь Льва Семеновича с первой и до последней минутки держала всю аудиторию в Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, плену. Так что гласить о том, что на лекциях Льва Семеновича можно было бы говорить, писать записки, шептаться - об этом не могло быть и речи. Но на его лекциях мы не только лишь слушали, да и напряженно задумывались.

Я слушал ряд лекций и лицезрел, как от раза к разу Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, его лекции изменяются, насыщаясь новыми идеями"13.

Никогда, ни в коем случае не утрачивал он энтузиазма к науке.

Я желаю ознакомить Вас, почетаемый читатель, с несколькими отрывками из его писем, которые, я надеюсь, уверят Вас в правомерности моего утверждения. 1-ые два письма были написаны во время острой вспышки туберкулеза, когда Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, он был прикован к постели.

Одному из собственных учеников он пишет: "Я вот уже неделю [в поликлинике. - В.Г.] - в большой палате по 6 человек тяжелобольных, шум, вопль, ...кровати стоят одна к другой без промежутка, как в казарме. К тому же чувствую себя на физическом уровне мучительно, морально подавленным и угнетенным..." И Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, все же незначительно ниже он пишет: "Очень желаю знать, за что Вы беретесь поначалу. Мне кажется (меж нами), на данный момент нужно экспериментировать над перевоплощением реакций... Нужно экспериментировать на простых формах, показать то, личным случаем чего является сублимация. А экспериментатор должен быть сыщиком, изобретателем, комбинатором, лукавцем, создателем ловушек, нескончаемо гибким Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, и смелым. Будьте здоровы. Ваш Л.В."14.

Даже при мучительном самочувствии его не перестает заинтересовывать работа товарища.

В другом письме (из санатория): "Дорогой Александр Романович, очень издавна желаю написать для тебя, но кругом такая15 обстановка была все это время, что постыдно и тяжело было взять перо в Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, руки и нельзя было мыслить тихо [...] Я чувствую себя вне жизни, - точнее: меж жизнью и гибелью; я еще не пришел в отчаяние, но я уже оставил надежду. Потому идея моя как-то не направляется на вопросы о будущей жизни и работе". И все таки чуток ниже он интересуется жизнью, планами Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, Александра Романовича, размышляет о

его работе, оценивает ее. Он пишет: "Это большой камень в фундамент вашей прежней работы, это оправдание ее методики... Для меня 1-ый вопрос - вопрос способа, это для меня вопрос правды, а означает - научного открытия и выдумки. Но на теоретическом уровне я вижу многие угрозы в новых опытах Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, для ваших, должно быть, прежних выводов: ведь стирается грань меж аффективными нарушениями и всякими другими, исчезает спецификум аффекта, трещит ваша теория чувств. Как я желал бы в "личной беседе" поменяться в вашем семинаре идеями об этом!.. [...] Пиши, если можешь. Что есть нового - в зарубежной, российской литературе?"16.

И это Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, пишет человек, приговоренный к погибели! Еще в одном письме: "Истязает туберкулез и ожидание операции (френикотомии), видимо, неминуемой осенью (в легком каверны не желают закрыться никак!)". Дальше он пишет о делах, о том, что ему предлагают написать работу: "Я нескончаемо рад этому заказу; это случай выложить в общих чертах психологию в Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, нюансе культуры. [...] Единственное суровое: работа по инструментальному способу у каждого в собственной области.

Я вкладываю в это всю свою будущую жизнь и все силы... Жму прочно руку и прошу готовиться (в душе, естественно) к общей работе"17.

В преддверии тяжеленной операции, страдая от заболевания, он задумывается о работе и Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, обещает предназначить ей всю оставшуюся жизнь.

О его ответственном отношении к науке очень сладкоречиво гласит его письмо пятерым ученикам (известное как письмо Пятиликому Козьме Пруткову). В нем Лев Семенович гласит об "огромности пути", о "большой дороге", которая раскрывается перед тем, кто решил предназначить себя служению науке, но предупреждает об большой Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, ответственности, серьезности и трудности этого пути, требующего того, чтоб человек весь, без остатка, отдавался этому служению. Конкретно так он жил в науке сам. Идя по этой "большой дороге", он не находил торенных путей, а смело шел по неизведанным тропам. Не страшился идти "против течения", "был правдив", не раскрытую до Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, конца суть явления не выдавал за окончательную правду, гласил о трудностях исследования, но призывал не отступать перед ними, потому что "мы стоим в самом начале пути; предстоит большая тяжелая работа психолога, требующая всей его жизни"18.

Лев Семенович с огромным почтением относился к научным предшественникам (даже если не делил Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, их взглядов) и учил этому собственных учеников. Так, Н.Г. Морозова вспоминала, что в один прекрасный момент получила от Льва Семеновича книжку Г. Гросса с надписью, в какой говорилось, что "это наилучшее, что сказано об игре, и это нужно преодолеть, ибо это натуралистическая теория игры". Но далее он писал Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,: "Не запамятовывайте и того, что мы стоим на его плечах. Мы выше, мы далее лицезреем, но мы лицезреем поэтому, что он сделал до нас"19.

Незабвенным на всю жизнь осталось для Д.Б. Эльконина то, как Лев Семенович относился к своим ученикам.

Даниил Борисович гласил, что для Льва Семеновича Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, было типично "чрезвычайное умение поддержать, отыскать за каждой идеей что-то новое, здоровое, прогрессивное, поправить, время от времени совсем неприметно. Мы длительно не замечали, каким образом он облекал недостаточно еще сформулированные и обмысленные наши мысли... и преподносил, возвращая эту идею как нашу творческую идея. Я, пожалуй, не встречал ни 1-го человека, который Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, бы не был, я бы произнес, таким приверженцем собственного собственного авторства, как Лев Семенович. Это была чрезвычайная идеологическая щедрость и размах таковой личности, которая все всем раздавала. Идеи... вулканом лупили из него"20.

Собственных учеников Лев Семенович соединял воединыжды в научные коллективы. Н.Г. Морозова вспоминала, что Лев Семенович создавал Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, вокруг себя необычный моральный климат - люди становились близкими и дорогими друг дружке. Она говорила, что они все, его ученики, ощущали себя одной семьей и сохранили на всю жизнь дружбу и чувство близости. "Люди, работавшие вкупе, становились самыми близкими людьми, для которых любой из этого коллектива готов был сделать Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, все вероятное, чтоб поддержать, придти на помощь в работе и в жизни. И до сего времени меж людьми, работавшими со Львом Семеновичем, сохранились практически схожие дела. Это была 2-ая семья"21.

Письмо ученикам - Пятиликому Козьме Пруткову - Лев Семенович кончает так: "С самым сердечным чувством жму руку каждой из Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, Вас.

А Запорожцу одному (каждому) последнему и думаю, что [...] мы с вами сохраним личную неприязненность и самую реальную дружбу при всех обстоятельствах". И они сохранили. Сохранили при всех обстоятельствах (а они бывали и очень не ординарными, и просто томными) не только лишь личную неприязненность и реальную дружбу, да и любовь, и верность Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,, и благодарность собственному учителю. Сохранили навечно, до конца собственных дней.

Сейчас их уже нет. Не осталось в живых никого из его учеников. Многие из нас знали их. Многие у их обучались. Давайте же с благодарностью вспомним их.

В науке сейчас работают их ученики и ученики их учеников Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,. Работают в русле мыслях Л.С. Выготского, развивая, конкретизируя их.

Так продолжает жить школа Л.С. Выготского.

В детстве отец был самым дорогим, самым близким мне человеком. Я восторгалась им, он казался мне всевластным. Я очень обожала его - он всегда осознавал меня, всегда готов был отвечать на все Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, мои бессчетные вопросы, всегда приходил мне на помощь, всегда дарил мне свое внимание...

Я и на данный момент восхищаюсь им. Я и на данный момент люблю его.

Если б меня попросили коротко, одной фразой, сказать, каким он был, я бы не отыскала ничего лучше, как ответить словами из возлюбленного им Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского, произведе

Он человек был, человек во всем,

Ему схожих мне уже не повстречать...

Каждого человека ожидает погибель, это, к огорчению, безизбежно.

Но некие - обретают бессмертие.

Научно-педагогическая автобиография Л.С. Выготского,


nauchno-prakticheskaya-konferenciya-predprinimatelstvo-v-usloviyah-innovacionno-investicionnogo-razvitiya-rossii.html
nauchno-prakticheskaya-konferenciya-s-mezhdunarodnim-uchastiem-g-kiev.html
nauchno-prakticheskaya-konferenciya-shagi-molodih-v-nauku.html